29 апреля 2017, 04:41



Истоки туркменской дипломатии восходят к глубокой древности

23.02.2016

Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов в одном из интервью представителям средств массовой информации Китайской Народной Республики привел интересные факты из летописи туркмено-китайских отношений. А именно то, что ближайшие предки туркмен – гунны (в Поднебесной их именовали хунну/сюнну) еще в 49 году до нашей эры заключили с владыкой Хань – одной из могущественных империй в истории Китая – так называемый «Клятвенный договор», регламентировавший взаимоотношения двух народов, которые взяли обязательство не нападать друг на друга. Более того, Договор, не устанавливая определенные временные рамки, был бессрочным, так как включал воззвание к грядущим потомкам из поколения в поколение быть верными клятве.

Это всего лишь один из многих примеров того, как туркмены на ранних этапах своей истории осуществляли, говоря современным языком, внешнеполитическую деятельность по защите интересов своего государства и народа.

Уже в древнейший период для сохранения мира важное место отводилось договорам между государствами. Наиболее яркая страница туркменской истории вписана древней страной Маргуш, признанной одним из центров мировой цивилизации. Именно здесь, как полагают ученые, родилась первая мировая религия – зороастризм. В Авесте – священной книге адептов этой религии – есть призыв «быть верным договору», обращенный как к рядовым гражданам, так и к государственным мужам: «Между отцом и сыном стократен договор. Тысячекратно слово меж странами двумя!»

На ранних этапах туркменской истории устойчивые связи поддерживались в основном с государствами-соседями. Тем не менее, в международной деятельности предков туркмен уже в тот период, как считают специалисты, искусно использовался метод сочетания своих национальных интересов с дипломатическим опытом Китая, Рима, Греции, Византии, Персии и других держав. И, несмотря на спорадический характер дипотношений, в туркменские государства (например, в Парфию, раскинувшую свои владения от Месопотамии до Индии), наносили визит довольно представительные посольства, в состав которых входили сотни и даже тысячи людей.

Авторитетный туркменский историк О.Гундогдыев в своих исследованиях пишет, что в отдельные периоды в наши края прибывали до десяти различных посольств в год.

Во время прибытия важных посольств из стран-конкурентов принимающая сторона нередко использовала такой эффектный прием, как ненавязчивая демонстрация своей военной мощи. В эпическом произведении «Огузнама», в котором излагается древняя история туркмен, самым замысловатым образом переплетены легенды и реальность. В этом творении народного духа есть фрагмент, повествующий о том, как Огуз хан, узнав о прибытии посольства франков, выслал им навстречу… войска. Туркменские ратоборцы, торжественно сопровождавшие дипломатов до места назначения, были в полном боевом снаряжении. Сразу же после завершения миссии послы франков, прибыв на родину, поведали своему владыке об устрашающей силе и величии армии Огуза. Выслушав рассказ, правитель франков вынужден был, как сказано в эпосе, «привязать к своему телу пояс покорности и подчинения».

Такой же маневр Огуз хан повторил и перед посланниками византийцев, что «вселило страх в их сердца», отбив всякое желание воевать.

Прибегая к современной терминологии, можно сказать, что и в древний период использование превентивных акций в форме «мягкой» демонстрации военной мощи перед послами зарубежных государств служило стабилизирующим фактором в деле сохранения мира. Далекие отголоски подобных ритуалов (правда, уже утративших свой первоначальный смысл) можно наблюдать и в наши дни во время протокольных мероприятий официальных визитов.

Сохранились также сведения о том, что пока посланники императора Поднебесной У-ди (правившего во II-I веках до нашей эры) двигались в сторону земли туркменской, их по приказу правителя Парфии на границе уже ожидала 20-тысячная конница. Грозная рать вооруженных всадников на протяжении всего пути сопровождала китайское посольство, с одной стороны, как бы охраняя дипломатов, а с другой – наглядно демонстрируя им мощь парфянской армии.

Средневековый географ Йакут, ссылаясь на сведения Ибн ал-Факиха, сообщил о том, как посол халифата Омеядов пытался склонить Сулук хана к принятию подданства, что по сути означало вежливое приглашение стать вассалом. Туркменский хан, зная боевой дух воинов Аравийского полуострова, к тому времени успешно покоривших Северную Африку, большую часть Пиренейского полуострова и другие территории, тем не менее, решил поубавить их пыл, продемонстрировав возможности своей армии. Он в сопровождении десяти знаменосцев пригласил посла на холм, окруженный густой рощей, и велел первому воину развернуть знамя. И тут же, словно на крыльях, из рощи выскочил отряд в десять тысяч вооруженных всадников.

Дальнейшие действия, как пишет Йакут, еще больше поразили посла иноземного государства: «Один за другим все знаменосцы разворачивали свои знамена и каждый раз под холмом выстраивались десять тысяч всадников. Когда были развернуты все десять знамен, под холмом стояли сто тысяч вооруженных с головы до ног всадников».

Подобное, непрямое использование военной силы в качестве инструмента внешней политики было довольно рациональным и эффективным упреждающим методом. При этом хотелось бы напомнить слова Мубаракшаха (советника туркменского правителя Делийского султаната Шамсуддина Илтутмыша), звучащие как предупреждение тем, кто излишне уповает на военную силу: «Насколько ваше войско ни было бы многочисленнее войска противника, не ищите войны… Уместный мир лучше неуместной войны, так как заранее не знаешь, каков будет исход войны. И такой мир лучше, чем победа».

Такая, практиковавшаяся нашими предками форма реализации военной силы, которая была описана выше, нашла выражение и в Военной доктрине независимого нейтрального Туркменистана, носящей сугубо оборонительный характер. И проходящие регулярно военные учения призваны показать, что мы способны себя защитить.

Однако в стародавние времена не только демонстрацией военной мощи, но и показом несметных богатств правителя можно было изменить планы, которые вынашивал вероятный противник. Об этом свидетельствует историк Менандр, описавший трехдневный прием, оказанный Истеми ханом византийцу Земарху – послу императора Юстиниана II:

«Они обедали, и весь тот день провели в пиршестве в шатре, который был сделан из шелковых тканей, искусно испещренных разными красками… На другой день византийцы были переведены в другую кущу, обитую и испещренную также шелковыми покровами… Дизавул (Истеми хан) сидел на ложе, которое было все из золота. На середине этого помещения были золотые сосуды и кропильницы и бочки также золотые… На следующий день они перешли в другую комнату, где были столбы деревянные, покрытые золотом, также и ложе вызолоченное, поддерживаемое четырьмя золотыми павлинами. Перед комнатой на большом пространстве в длину были расставлены телеги, на которых было множество серебра…».

Как видим, наши предки устроили византийцам чрезвычайно пышный прием и сделали это с вызывающей роскошью, что весьма подробно зафиксировал Менандр в своей депеше. Но нам кажется, что помимо этого для налаживания действительно устойчивых контактов в сообщении византийского историка есть и другие, очень важные детали. Это его наблюдение о некоей близости культур, об уровне развития искусств и ремесел. В своем отчете императору византийский хронист правдиво отметил, что представленные их взору «многие изображения четвероногих, сделанных из серебра, ничем не уступают тем, которые делают у нас».

И такое заинтересованное, непредвзятое отношение к произведениям искусства и духовному наследию разных народов всегда квалифицировалось как важный шаг для наведения мостов взаимопонимания и укрепления дружественных связей. В наши дни такую функцию выполняют Дни культуры, проводимые за рубежом и в нашей стране, научные конференции, творческие фестивали, выставки и другие форумы. Популяризация в зарубежных странах национального культурного достояния входит в число внешнеполитических приоритетов Туркменистана и по праву рассматривается Президентом Гурбангулы Бердымухамедовым неотъемлемой и полноценной частью стратегии действий на международной арене.

Что касается «демонстрации богатства» в случае, описанном Менандром, то здесь по аналогии с сегодняшним днем таким инструментом внешней политики являются колоссальные природные ресурсы, которыми обладает наше государство, проводя активную и инициативную энергетическую дипломатию.

Трудно определить, когда на нашей планете представители разных конфессий стали полемизировать на тему, лишенную здравого смысла, – «чей Бог лучше?». Но со временем их противостояние, достигнув апогея, стало перерождаться в ожесточенные религиозные войны, оставившие в людской памяти кровавый след.

Туркмены в силу своего менталитета всегда были толерантны к представителям других конфессий. Наиболее ярко это прослеживается на материале средневековых государств, в том числе и многонациональной империи Великих Сельджуков, основанной туркменами в 1038 году.

Известный российский ориенталист академик В.В.Бартольд высоко оценил роль, которую сыграл в мировых процессах народ, заложивший основу этой могущественной державы: «Благодаря образованию Сельджукской империи огузский, или туркменский, народ приобрел для мусульманского мира такое значение, какого не имел в средние века ни один из других турецких (т.е. тюркских) народов».

Большим достижением туркмен-сельджуков и их правителей было то, что они, с одной стороны, объединили мусульманский мир, распадавшийся на конфликтующие секты, а с другой – предоставили возможность гражданам своего государства свободно исповедовать любую религию. И еще – во время жестоких крестовых походов, когда на Ближний Восток хлынули потоки облаченных в латы рыцарей, на защиту как мусульман, так и представителей других конфессий встали именно туркмены-сельджуки, которым, как пишет Лэн-Пуль Стэнли, «крестоносцы более всего были обязаны своими частыми поражениями».

О миролюбии и праведности туркмено-сельджукских правителей сохранилось немало исторических документов, составленных иноземными летописцами, что дает нам возможность оценить эти сведения как непредвзятые. Так, армянский автор Киракос Гандзакеци пишет, что султан Мяликшах «покорил Вселенную не столько войной и насилием, сколько любовью и миром».

Ему вторит персидский хронист Садр ад-дин ал Хусайни, который в исполненных поэзией строках сообщает, что султан Алп Арслан «распростер над подданными крылья справедливости и укрыл их под сенью сострадания и щедрости». Не менее любопытны сведения летописца Михаила Сирийского, жившего в XII веке, на основании которых можно судить о том, что туркменский султан Клыч Арслан II, будучи мусульманином, оказывал покровительство главам христианской религии, а сами церкви освободил от налогов.

Устное народное творчество – настоящий кладезь мудрых фраз, собранный и систематизированный нашим национальным лидером в книге «Источник мудрости», наглядно иллюстрирующей взгляды туркмен на такие непреходящие ценности, как дружба, миролюбие, добрососедство, которые стали основой внешнеполитической стратегии Туркменистана, успешно реализуемой Президентом Гурбангулы Бердымухамедовым на международной арене.

Все более важным и эффективным средством внешней политики Туркменистана становятся сегодня интенсивно развивающиеся международные связи в области науки и образования, а также спорта и туризма.

Об однозначном решении дилеммы «война или мир» в пользу последнего свидетельствуют и многие предметы материальной культуры туркмен, дошедшие до нас из глубины веков.

Уже упомянутый Мубаракшах в своем трактате с грозным названием «Правила ведения войны и мужество», обращаясь к сильным мира сего, настойчиво напоминал им о том, что «в прошлые времена дела велись при помощи полемики, дебатов, изобилия знаний и мудрости. Поэтому никто не жаждал войны и кровопролития…и люди мира и государства были в этом единодушны».

Великий сын туркменского народа Байрам хан, который был в равной мере успешным военным и государственным деятелем, говорил, что искусство побеждать ничто по сравнению с искусством жить в мире и согласии. И как любое искусство оно требует длительного «взращивания», учебы, кропотливого труда, отречения от отживших стереотипов мышления и действий, высвобождения преобразующей, созидательной энергии.

Туркменский народ за годы независимости возродил свои лучшие духовные качества и неискоренимое убеждение в том, что мир можно сохранить, действуя всем миром. 23 сентября 2011 года с высокой трибуны Генеральной Ассамблеи ООН Президент Гурбангулы Бердымухамедов обнародовал доктрину мир через развитие: «Сегодня эти понятия не могут рассматриваться в отдельности. Именно прямая связь между миром и развитием открывает широкие возможности для консолидации политической воли, интеллектуального и материального ресурса Сообщества Наций. Это необходимо во имя создания устойчивой, стабильной и при этом гибкой и сбалансированной современной системы международных связей в политике, экономике и гуманитарной сфере… Считая фундаментальным условием обеспечения долгосрочного мира и стратегической стабильности четкое следование Уставу ООН, Туркменистан неуклонно и целенаправленно проводит политику миролюбия, добрососедства и активного содействия миротворческим процессам. Мы принципиально отвергаем военную силу как инструмент внешней политики и межгосударственных отношений. Полагаем, что силовые решения сегодня не имеют перспективы, не устраняют источников и причин противоречий и в большинстве случаев не создают условий для адекватных ответов на многие вопросы, возникающие в постконфликтных периодах».

Так были сформулированы основные направления деятельности Туркменистана на международной арене сегодня. Внешнеполитическая доктрина нашей страны основана на принципах постоянного нейтралитета, истоки которого восходят к прекрасным чертам национального характера – миролюбию, веротерпимости, открытости и постоянной готовности к диалогу, выработанным у туркмен в ходе длительного исторического периода.

В этом году наша страна будет праздновать 25-летие со дня обретения государственного суверенитета. За прошедший период нейтральный, миролюбивый внешнеполитический курс Туркменистана продемонстрировал свое соответствие не только национальным интересам, но и долгосрочным целям мирового сообщества, критериям конструктивного, сбалансированного подхода к обеспечению международной стабильности и безопасности, всеобщего прогресса.

Соединение исторического опыта, глубоких культурно-мировоззренческих корней и современных взглядов в туркменской модели превентивной дипломатии представляет собой один из неоспоримых и важных факторов успешности Туркменистана во внутреннем развитии и на мировой арене. Как отмечает Президент Гурбангулы Бердымухамедов, именно история научила туркмен ценить национальное единство и добрососедство, миролюбивые и дружественные отношения с другими народами.

И именно история предопределила избрание независимым Туркменистаном такого политического курса, который позволил бы нам сохранить себя как единый народ. Сохранить туркменскую государственность и суверенитет. Свою самобытность, достоинство и право на самостоятельное историческое творчество.

Бекдурды АМАНСАРЫЕВ