Караван-сараи появились на территории Туркменистана задолго до эпохи ислама

Фото: Руслан МУРАДОВ

В эпоху средневековья по всем маршрутам Великого Шелкового пути от Средиземноморья до Китая для отдыха и охраны торговых караванов на дистанции 30-40 километров сооружались специальные постоялые дворы, защищенные глухими стенами и мощными бастионами. Они строились с таким расчётом, чтобы караван, покинув утром одну стоянку, к ночи достиг следующей. Имелись даже особые справочники с указанием расположения дорожных гостиниц. Их самое распространенное название – караван-сарай. Иногда они включались в укрепления военных отрядов. Городские здания караван-сараев в обороне не нуждались и ставились рядом с базарами – в узловых точках городов.

Караван-сараи появились на территории Туркменистана задолго до прихода сюда ислама. Сохранились руины торговых крепостей сасанидского и, возможно, парфянского времени: основная их функция была, по-видимому, оборонная, но они были уже приспособлены к приёму и обслуживанию купеческих караванов. (фото 1). Но массовое строительство зданий такого типа началось только в мусульманскую эру – с первых лет исламизации Средней Азии во второй половине VII века. На завоеванных землях арабы стали возводить военные крепости, которые назывались «рабат», или «рибат». В них размещались отряды воинов, которых называли «гази» – «борцы за веру». Позже там стали находить прибежище купцы с их караванами и прочие путники, - рабаты получили дополнительную функцию постоялых дворов. Это привело к смешению терминов, и с IX века караван-сараи часто стали называться рабатами. К тому времени первоначальный смысл слова «рабат» был уже забыт.

В Туркменистане и соседних странах до XI века функции караван-сарая нередко выполнял традиционный жилой замок-кёшк, окруженный хорошо защищенным двором. К концу XI века сформировался наиболее характерный для этого региона тип постоялого двора. Планировочная схема этих прямоугольных или квадратных, но всегда симметричных сооружений, включает внутренний двор, обведенный по периметру помещениями для постояльцев, складами, навесами для вьючных животных и фуража (фото 2). Кроме монументальных караван-сараев, близкими по типу сооружениями XI-XII веков были замки-жилища и по-граничные крепости, воздвигавшиеся в самых различных пунктах Центральной Азии на больших торговых путях.

Расцвет строительства караван-сараев – рабатов в Дехистане, Хорасане и Хорезме наступил в эпоху правления султанов из династии Великих Сельджуков и сменивших их хорезмшахов-Ануштегинидов, то есть на XI-начало XIII века. По свидетельствам путешественников и географов того времени, их насчитывалось несколько тысяч. Далеко не все они были, вероятно, монументальными сооружениями, но те, что строились государством и воплощали собой его престиж, удивляли современников великолепием архитектуры, богатством и комфортом. Еще в VIII веке один из последних омейядских наместников Хорасана, Асад ибн Абдаллах, был отмечен современниками за строительство гостиниц-караван-сараев в степях: «Приходит туда странник с востока, приходит другой с запада, и не находят они там недостатка».

Строительство крупных караван-сараев на важных торговых путях было прерогативой государственной власти, - оно входило в обязанности «идеального» правителя и доказывало его заботу о процветании страны. Добрая слава султана, хана или эмира была прямо пропорциональна количеству и великолепию воздвигнутых по его приказу караван-сараев: путник, въезжающий после утомительного пути в тенистый и нарядный, окруженный аркадами двор караван-сарая, должен был чувствовать себя личным гостем благочестивого правителя, заботящегося о его безопасности и комфорте. Вот почему архитектура больших «царских» караван-сараев была далека от расчётливой утилитарности: это были действительно «караванные дворцы», поражавшие роскошью отделки и размерами, на украшение и оборудование которых государство не жалело средств. Да и своим устройством они мало отличались от настоящих дворцов. Самыми яркими примерами таких сооружений являются два знаменитых караван-сарая, воздвигнутых при Великих Сельджуках: это Даяхатын на пути из Амуля в Гургандж (фото 3) и Рабати-Шараф на пути из Серахса в Нишапур.

Междугородние караван-сараи были массивными фортификационными сооружениями с толстыми стенами и крепкими воротами. В них, кроме комнат, где отдыхали путники, располагались торговые лавки и стойла для верблюдов, лошадей и рогатого скота, мастерские, купальни. Здесь несли службу отряды воинов, защищавших караван-сараи и их обитателей от нападений разбойников. Большие караван-сараи были, кроме того, торговыми факториями, где товары можно было продать или обменять. Во многих караван-сараях для развлечения постояльцев играли музыканты. Нередко здесь можно было купить и хмельные напитки, приготовленные из винограда, выращенного на холмах Андалузии, Хереса и Шампани, богат был выбор бургундских, хиосских, кипрских и фалернских вин – несмотря на строгости исламской морали купцы из дальних стран не отказывали себе в этом удовольствии. А для ревностных мусульман со стороны ворот обязательно устраивалась молитвенная комната. Некоторые караван-сараи имели в своем распоряжении небольшие мечети во внутреннем дворе. Услуги на караванных путях предоставлялись бесплатно. Только в городах путники должны были платить за ночлег.

Следы старинных, хорошо наезженных за многие века трактов хорошо прослеживаются в Каракумах. Через пустыню тянулись несколько цепочек колодцев, чьи названия частично сохранились и на современных картах Туркменистана. Особенно много их было по трассам из Нисы и Мерва на север и северо-восток – в Гургандж и Хиву. Лучших других на этом направлении сохранился монументальный караван-сарай возле колодца Тумшуклы-гуйы, среди высоких, закрепленных зарослями саксаула барханов (фото 4). Он расположен в 150 километрах от Султан-калы – сельджукской части Мерва.

Это типичный памятник той эпохи, целиком построенный из глиняных кирпичей, но с фасадами, оформленными в виде стройных полуколонн, тесно прижатых между собой. Так называемые гофрированные стены были самобытным приемом зодчих Мерва и Хорезма – нигде в других странах Азии их не встретить. Исключение составлял разве что еще один уникальный памятник XI-XII веков – Рабати-Малик, стоявший в пустыне между Бухарой и Самaркандом.

Углы караван-сарая возле Тумшуклы фланкируют круглые бастионы, а один из них значительно мощнее других. Он и сегодня, утратив свою верхнюю часть, возвышается на 10 метров и виднеется издалека. Это ничто иное как сигнальная башня, предназначенная быть ориентиром для караванов. Ночью на её вершине горел огонь, помогая караванам не сбиться с пути. Такими маяками как правило снабжались все возведенные в пустыне станции, но в поздние времена, когда караванная торговля уже замерла и эти сооружения были заброшены, люди стали ошибочно принимать их за минареты. Вот и за этим караван-сараем закрепилось народное названием Минара.

Дорога протяженностью 210 км между Амулем и Мервом соединяла два крупных оазиса на левом берегу Амударьи и в дельте реки Мургаб, но также проходила в основном через каракумские пески и такыры. На этом важном отрезке Великого Шелкового пути не были никаких альтернативных трасс и не было никаких заметных поселений, однако имелось достаточное количество караван-сараев и более мелких станций у колодцев для отдыха и ночлега. Все они ныне находятся в руинах, часть полностью развеяна или погребена песками, но сама колея сохранилась и хорошо просматривается почти по всему маршруту.

Рекогносцировка этого района и полевое археолого-топографическое исследование вдоль дороги впервые осуществила еще в 1952-1953 годах Южно-Туркменистанская археологическая комплексная экспедиция (ЮТАКЭ) под руководством академика Михаила Массона. Итоги этой работы отражены в его фундаментальной монографии «Средневековые торговые пути из Мерва в Хорезм и Мавераннахр». С тех пор выявленные памятники специалистами больше не посещались и на много лет выпали из их поля зрения. Заново «открыть» эти объекты удалось только через 60 лет совместными усилиями Национального управления по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры при Министерстве культуры Туркменистана и Института археологии Лондонского университетского колледжа (UCL). Установлены точные географические координаты потерянных памятников, проведена их фотосъемка, сделаны необходимые обмеры.

Цепь рабатов прослеживается на местности в полном соответствии с указаниями средневековых арабских дорожников-путеводителей. Среди них выделяются известный по арабским дорожникам пункт ат-Тахмаладж с руинами караван-сарая, похожего на замок-кёшк. Он стоит посреди обширного такыра. Это квадратное в плане глиняное здание с гофрированными фасадами на высокой платформе с девятью купольными помещениями верхнего этажа (фото 5). Недалеко, всего через 5 километров возвышается самый большой в Средней Азии караван-сарай XI века, известный как Акча-кала (фото 6).

Единственный вход в него был оформлен в виде монументального портала, а главный фасад сплошь декорирован полукруглыми гофрами. На углах - квадратные бастионы. Этот комфортабельный «отель» имеет два двора. Первый, более обширный, обведен двумя рядами галерей, предназначавшихся для животных и для товаров. Слева и справа от входа располагались просторные ку-польные помещения общего пользования. Второй двор меньших размеров, со сводчатыми айванами, открытыми галереями и жилыми комнатами-худжрами позади них. Было здесь и специальное молитвенное помещение с михрабом. Большинство многочисленных комнат и залов имело сводчатые перекрытия. Этот некогда роскошный караван-сарай является совершенно уникальным для Сред-ней Азии памятником. Академик Галина Пугаченкова, подробно изучавшая величавые руины Акча-калы, датировала его XI веком.

Наконец, совершенно особняком стоит караван-сарай Даяхатын – наиболее известный сегодня благодаря многочисленным публикациям в научных книгах и СМИ (фото 7). Он находится далеко от населенных мест, в пустынной зоне на левом берегу Амударьи, на пути из Амуля в Гургандж. Его архитектура по своим конструктивным и стилевым особенностям является замечательным приме-ром мастерства зодчих сельджукской эпохи. Даяхатын сохранился гораздо лучше других подобных сооружений и сейчас является объектом реставрационных работ туркменских специалистов.