Дипломаты, путешественники и купцы Средневековья раздвинули горизонты знаний о Западе и Востоке

Шёлк – еще одно великое изобретение, которое подобно гончарному кругу, колесу, письменности и деньгам изменило мир, сделав его не только более цивилизованным, но и красивым. Эту мягкую материю из тончайших нитей, с переливчатым блеском, легкую и приятную на ощупь, в Китае научились выделывать из коконов тутового шелкопряда еще в эпоху неолита. Понадобилось как минимум три тысячи лет, чтобы об этой чудо-ткани узнали за пределами Китая и начали производить в других странах. Известно, что и в Древнем мире, и в Средневековье шёлк часто служил в качестве ценного подарка иностранным государям. Сведения о таких дарениях весьма многочисленны. Так, например, древнекитайский летописец Сыма Цянь сообщал, что сразу же после того, как 1100 лет назад знаменитый Чжан Цянь – дипломат и «первооткрыватель пути на Запад», добравшийся до Парфии, после возвращения на родину рассказал императору Уди о «западных странах». Вскоре туда были направлены китайские посольства, взявшие собой в качестве даров шёлковые ткани наряду с золотом и другими драгоценностями. «Шёлковая дипломатия» процветала на протяжении нескольких веков, распространившись всюду, где переняли китайское ноу-хау.

Так начиналась история Великого Шелкового пути, которая продолжалась более полутора тысяч лет. Кто же пользовался бесчисленными маршрутами между Китаем и Римом, Индией и Русью, кто двигался долгие месяцы в составе неспешных караванов, преодолевая пустыни и горы, переплывая моря и реки? (Фото 2)

Прежде всего, это были три категории людей: дипломаты, купцы и путешественники-исследователи. Если первых мотивировала коммерция, то задачей вторых было узнать, как можно больше о неведомых местах, понять, ка устроен окружающий мир и составить правильные географические карты. Усилия в этом направлении предпринимались как в странах Востока, так и на Западе. По поводу сухопутной трансазиатской трассы важное для своего времени сообщение сделал, к примеру, великий римский географ Клавдий Птолемей. В 160-180 годах он написал книгу, в которой использовал сведения своего предшественника древнегреческого картографа Марина Тирского, чьи труды до наших дней не дошли. Там, в частности, упоминается некий Маэс Тициан, македонянин и потомственный купец, который посылал своих людей в «страну серов» - так называли Китай в античной западной традиции. С другой стороны, из китайской хроники V века нашей эры «История младшей династии Хань» мы узнаем, что еще в 98 году, то есть в конце I века, наместник императора Хэди в Западном крае (нынешнем Синьцзяне) направил в Римскую империю своего посла.

Начиная с VIII века, когда в результате арабских завоеваний новая религия – ислам – распространилась от Северо-Западной Африки до Семиречья (юго-восток Казахстана) и долины Ганга в Индии, цивилизованный мир разделился по конфессиональному признаку. В Европе и Византии господствовало христианство, в Индии, на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии доминировал буддизм. Именно этот период истории – до начала монгольской экспансии в XIII веке – оказался самым благоприятным для международной торговли и движению по Великому Шёлковому пути.

Вместе со старыми трансконтинентальными маршрутами в те столетия возросла роль региональных дорог, а в качестве товаров стали выступать не только и даже не столько предметы роскоши и быта аристократии, сколько изделия массовых ремесел.

Особую роль в развитии географических знаний сыграли арабские ученые и путешественники. Первые достоверные сведения о городах и селениях на территории современного Туркменистана сохранились благодаря путешествию посольства арабского халифа в Волжскую Булгарию в 922 году, описанном Ибн-Фадланом. Немало важных подробностей о таких исторических городах нашей страны как Дехистан, Гургандж, Шехрислам, Ниса, Абиверд, Серахс, Данданакан, Мерв, Амуль, Земм (Керки) мы знаем благодаря переводам из трудов Ибн Хордадбеха и ал-Якуби, живших в IХ веке, географов Х века Кудамы ибн Джафара, ал-Истахри, ал-Макдиси, Мухаммеда ибн ал-Мунаввара Мехнеи (XI век), авторов второй половины XII-первой половины XIII века Ибн ал-Асира, Мухаммеда ан-Несеви, Йакута ал-Хамави, а также персидских историков Хамдаллаха Казвини (XIV век), Хафиз-и-Абру (XV век) и многих других.

О широте контактов и кругозора людей той эпохи ярко свидетельствует карта, появившаяся в середине XII века в результате содружества короля Сицилии Рожера II и арабского географа Мухаммеда ал-Идриси (Фото 3). Его трактат с выгравированной на серебре картой мира считается вершиной географической науки Античности и Средних веков. Немецкий историк Рихард Хенинг замечательно написал о нём: «Идриси, несомненно, был самым роскошным цветком на древе арабской средневековой географии. Подобно тому, как Птолемей венчает развитие античной географии, Идриси завершает географию эпохи, предшествовавшей монгольским завоеваниям, которые послужили толчком к новым географическим открытиям».

Если ученые и дипломаты были, все-таки, далеко не в каждом караване, отправлявшемся в рискованный путь через чужие земли, то ни один торговый караван не уходил без купцов. Именно благодаря им, этим безвестным путешественникам, на прилавках базаров появлялись заморские товары, в библиотеки при многочисленных медресе поступали книги из таких крупных духовных центров как Мерв, Гургандж, Бухара, Герат, Исфахан, Багдад или Каир. И это они в основном способствовали широкому распространению фольклора разных народов, отчего так много похожих сюжетов анекдотов, сказок, дестанов и эпоса встречается доныне в самых отдаленных друг от друга странах.

В Средние века торговля находилась преимущественно в руках профессиональных купцов, разделявшихся на несколько категорий. Абул-Фадл Джафар ибн Али ад-Димашки – автор трактата о правилах и видах торговли – делит купцов на путешествующих, оптовиков и экспортеров. Торговля, связанная с транзитом, была выгодна, но сопряжена с немалыми трудностями. Наиболее прибыльной считалась морская торговля, но она была связана с большим риском; по этому поводу ходила поговорка: «В морском деле путешественнику барыш по щиколотку, а убыток – по горло».

Наряду с крупными и средними купцами (их называли «базарган» или «туджар») имелись и мелкие торговцы – «базари». В последнюю категорию входило в основном ремесленно-торговое городское население, занимавшееся продажей собственной продукции на местных рынках. Среди «людей базара» было и немало розничных торговцев. Это зеленщики, продавцы мяса, риса, сахара, пряностей и прочих продуктов. Главным образом это были небогатые люди, которые едва могли прокормить семью.

В крупном торговом обороте была широко распространена практика договорных сделок (муамала). Туджары, базарганы заключали сделки не только за наличный расчет, но и в кредит. Обычно покупался неходовой товар в надежде на повышение цен, хотя это и не одобрялось с религиозно-моральной точки зрения. Покупкой товаров, в особенности зерна, со спекулятивной целью занимались наиболее ловкие и алчные купцы. Перекупщики обычно имели свои лавки и держали подручных, которые получали «шагирдана» - плату за свой труд.

В торговле допускался кредит в форме денежной ссуды под проценты (сарф), хотя такая практика противоречила Корану и шариатским нормам. В Средневековье существовала даже особая этическая теория идеальной торговли, которая испытала на себе воздействие ислама. Мусульманские теологи и правоведы разделяли товары на разрешенные (халал), запрещенные (харам) и неодобряемые (макрух). Несмотря на осуждение и неодобрение, практика сарфа была обычной в торговле и обмене на всем мусульманском Востоке. Широко была распространена так называемая суфтаджа – отдача товара в кредит, но с условием его транспортировки за свой счет для продажи в другом месте. В обиходе были и расчеты не наличными деньгами, а векселями, а также операции в виде перевода задолженности (хавалат) по соглашению кредитора с должником. Сделки оформлялись документально, но купцы избегали давать расписки, чтобы в случае необходимости отказаться от подписи.

В торговле часто применялся обмен валюты, чем занимались специальные менялы-саррафы. Квартал менял существовал при Сельджуках в Мерве, письменные упоминания о них сохранились в литературе той поры. В числе крупных саррафов было немало евреев, общины которых существовали в ряде городов Средней Азии и Ирана. Известно, что исфаханские евреи вели международную торговлю и были тесно связаны с банковскими домами в Багдаде.

Купцы, особенно ведшие торговлю с другими странами, объединялись в компании. В источниках XI-XII веков упоминается о существовании особых товариществ по купле-продаже товаров. Отношения между их участниками обычно регулировались договорами, в которых указывались доля вносимого капитала и соответственно – размер прибыли. Пайщиками таких компаний были состоятельные чиновники, зажиточные аристократы, но главную роль играли купцы, отправлявшие своих агентов или сами ездившие с караванами в различные страны. Наряду с крупными дельцами среди них было немало торговцев среднего достатка, занимавшихся перепродажей импортных товаров. Богатые и влиятельные товарищества, возглавляемые «предводителями» (малик ат-туджар), держали в своих руках всю торговлю в ряде стран Востока.

Можно сказать, что все начиналось с шёлка, но теперь это, скорее, метафора, с помощью которой мы описываем не просто давно исчезнувший мир, но воссоздаем тот феномен мировой истории, каким была сложившаяся около двух тысяч лет назад трансконтинентальная сеть дорог. Она связала прежде изолированные культуры Старого Света – китайскую на Востоке и средиземноморскую на Западе, вовлекла в свою орбиту страны и народы Средней Азии, способствовала их процветанию и вошла в XXI век как часть нашей истории и национальное достояние каждого государства в регионе Великого Шелкового пути.