Второй год пятнадцатилетний Шамурад приезжал на зимние каникулы к деду в охотничий стан. Хотя подросток еще не участвовал в соколиной охоте, науку воспитания пернатого
хищника к ней освоил неплохо. И вот Черкез-ага доверил начинающему сокольнику птенца рыжеголового шахина, за которым тот все лето ухаживал, с нетерпением дожидаясь сезона охоты.

Лагерь свой сокольники разбили неподалеку от старого колодца. Крупный сокол балобан Черкеза-ага, получивший пару лет назад травму крыла, был уже не столь быстрым и
маневренным. Старик оберегал птицу и, стараясь избавить от лишней нагрузки, выпускал ее на охоту не более двух-трех раз за день. Первое время птица всякий раз билась в сторону появившегося вдруг среди барханов зайца-толая, прося отпустить на охоту, но после привыкла. А вот молодой рыжеголовый шахин Шамурада не только первое время был
равнодушен к убегающему зайцу, но даже побаивался его мертвой тушки. Такая подобралась парочка крылатых охотников.

Но воспитание и инстинкты брали свое, и на пятый день жизни в песках молодой сокол начал проявлять интерес к добыче. А на следующий день состоялось его боевое крещение. Шамурад с птицей шел по гребню бархана, как вдруг шахин на его руке начал нетерпеливо биться. Услышав голос Черкеза Ага и увидев, как пустилась вскачь борзая тазы мальчик немедля отпустил птицу. От природы азартный и не крупный по размерам шахин вцепился когтями в голову толая. Но заяц с легкой по весу "живой короной" безудержно понесся в сторону густых зарослей саксаула. Острые ветки буквально стащили птицу с прыткого ушастика. Теперь толай бежал вдаль по огромному такыру. Видя, что молодой сокол внука не собирается продолжать охоту, Черкез-ага напустил своего балобана. Птица старика настигла и схватила добычу посреди глиняной равнины. Добыв с опытным соколом еще одного зайца, дед с внуком вернулись обратно в лагерь.

Утром следующего дня Шамурад опять шел по гребню бархана. Теперь уже слетев с руки и преследуя добычу, его шахин хоть и не торопился сразу наброситься на нее мертвой ваткой, но постоянно преследовал свою жертву, старался ударить когтями. Через минуту - другую с руки старика слетел его балобан. Песчаный заяц, спасаясь от ударов шахина, чуть сбавил скорость, и этого было достаточно, чтоб оказаться в мощных когтях сокола Черкеза-ага. В этот день охотники добыли еще трех зайцев, напустив соколов в паре.

Маневренный в полете, легкий молодой сокол своими воздушными атаками чуть ли не загонял добычу в когти более неповоротливому, но мощному крылатому напарнику. Через
некоторое время, сработавшись, дуэт небесных охотников, вместе с быстроногой борзой ловили в день до шести-семи зайцев. Тандем крупного не слишком расторопного балобана и
маленького верткого шахина доставлял радость сокольникам. Кажется, подобным союзом были довольны и сами соколы.