«Музыка должна вбирать в себя все цвета жизни. Для меня олицетворение белого, как снег, цвета – до-мажор; зелёного, светлого, весеннего, дышащего – фа-мажор; а си-минор – это чёрный цвет…» - говорил Нуры Халмамедов, обладавший особым музыкальным «зрением». Оттого так живописно-осязаемы его звуковые полотна, где сочные, точные музыкальные штрихи рождают чудесную гамму цвета, настроения, чувств, эмоций.

Сам композитор признавался в том, что если бы его судьба сложилась иначе и не связала его с музыкой, то он наверняка стал бы художником. Нуры Халмамедов был дружен со многими известными туркменскими живописцами, находя много общего в музыкальном и художественном творчестве. И, конечно, художники оказывались во власти безграничного обаяния его гения, загадку которого каждый пытался по-своему если не постичь, то запечатлеть, прикоснуться к ней.

К образу Нуры Халмамедова обращались в своих работах многие мастера кисти, и до сих пор он волнует творческое воображение уже молодых художников. Одной из самых ранних картин, изображающих Халмамедова, написана Мамедом Мамедовым в 1966 году. К тому времени Нуры Халмамедов, уже три года как вернувшийся в родной Ашхабад после окончания Московской консерватории им.П.И.Чайковского, стал широко известен, с первых своих шагов в киномузыке сразу и бесповоротно заслуживший искреннюю любовь народа. Достаточно вспомнить музыку к кинофильмам «Состязание» (режиссёр Б.Мансуров), «Решающий шаг» (режиссёр А.Карлиев).

Говорливый звонкий родничок, порыв ветра в предгорьях Копетдага, стук конских копыт, мелодичные трели птиц, переливы народных напевов, жгучее солнце песков – все эти милые сердцу родные черты мгновенно узнавались в его музыке, покоряя сердце каждого, кто родился на туркменской земле. В чем секрет этой узнаваемости? В том, что талант композитора вырос из земли родного края как могучее, щедрое дерево, питающееся ее соками. И не случайно Мамед Мамедов изобразил Нуры Халмамедова на фоне тутовника, который здесь символизирует и родную природу, и народную музыку, и сильный, непокорный характер героя картины. Ведь древесина тутовника необычайно твердая, и вместе с тем это лучший материал для изготовления самого любимого национального музыкального инструмента – дутар. Его льющиеся звуки сродни струящемуся шелку и так же сладки для сердца туркмена, как мякоть плодов тутовника для детворы, шумной стайкой повисающей на ветвях этих деревьев по весне.

Цветовая гамма картины рождает ощущение, словно и дерево, и сам композитор, и его сильные и трепетные руки блестящего пианиста сотворены из одного «материала» цвета земли, почвы. Глубокое и проникновенное звучание этого цвета усиливает огненно-полыхающий фон. Невольно возле этой картины в памяти всплывают «Звуки дутара» Нуры Халмамедова, и в этот момент понимаешь, почему говорят, что в этом музыкальном шедевре впервые фортепиано зазвучало «по-туркменски».

Еще один портрет Нуры Халмамедова создан Дурды Байрамовым в 1978 году. Дурды Байрамов, художник-реалист, стремящийся в своём творчестве к утверждению романтического начала в образе без его идеализации. Он изобразил Халмамедова в центре вихревого движения грозовых облаков. Природная стихия здесь гармонично сочетается с той же неукротимой силой человеческого гения, которому тесны любые рамки и условности – он вне времени и обстоятельств. И в то же время образ Халмамедов вполне «земной», конкретно-жизненный, именно таким его можно было встретить на обычной городской улице, а не в концерном зале. Но в этой работе есть удивительная иллюзия: всматриваясь в притягивающие взгляд глаза героя полотна, видишь в них ту же глубину бездонного неба за его спиной, ощущаешь этот внутренний громовой раскат, что обещает ливень, бурный поток музыки – прекрасной в своей мощи, силе воздействия.

На всем облике композитора - поворот головы, осанка, жест рук - лежит печать внутренней честности и благородства, высокого жизнеутверждающего мужества, веры в будущее, в победу сил разума и света, и, наконец, той «лелеющей душу гуманности, которые являются характерными чертами всего его творчества».

Контрастной предыдущим двум портретам и по образному содержанию и по манере письма является картина Ярлы Байрамова, пронизанная динамичной эмоциональностью, энергией, порывом сильных чувств. Художник создает выразительный и монументальный образ Халмамедова как яркой, неординарной и сильной творческой личности. Композитор запечатлен в момент творческого напряжения, озарения, он весь во власти музыки и музыка в его власти. Сосредоточенное лицо, сдвинутые брови выражают внутреннюю концентрацию. Преобладающий в картине красный цвет – цвет пламени - передает духовное горение. Художник делает акцент на вдохновенном движении рук над фортепианной клавиатурой – фортепиано для Нуры Халмамедова было его самым близким другом, выразителем его дум и души. Именно фортепиано стало тем инструментом, с помощью которого Нуры Халмамедов рассказал миру о туркменской музыке и туркменах. В каждом его фортепианном произведении, будь то миниатюра или сочинение крупных форм, чувствуются национальные истоки, звучание народных музыкальных инструментов.

Ярлы Байрамов создал глубоко психологический портрет Нуры Халмамедова, он индивидуализирован и в то же время возвышен до обобщения представлений о природе творчества, искусства и служения ему.

Три полотна, три художника – и один необычный триптих, словно трехчастная симфония, позволяющая прикоснуться к тайне великой одаренности, имя которой – Нуры Халмамедов.