Бархатные ковры Хесель

С изумительной мастерицей Хесель Ханджани мы познакомились на недавно прошедшей в Ашхабаде совместной выставке творческих работ женщин-художниц Туркменистана и Ирана. Особое место на этом вернисаже заняли ковры и ковровые изделия ручной работы, созданные Хесель. Мимо них просто невозможно было пройти мимо, они поражали воображение разнообразием оригинальных технологических, орнаментальных приемов и колористических решений, что говорило об их авторе, как о человеке, особо одаренном цветовым и декоративным вкусом, настоящем мастере художественного ковроделия.

Здесь можно было увидеть широкую панораму всевозможных видов традиционных туркменских узоров: текинские «уч гушлы гель», «пенде гель», «теке гель» или «мары гель», йомудские «дырнак гель», «габса гель», «ваззык гель», воплощенные в различных по форме чехлах, переметных сумах, изделиях из шелка с богатой цветовой палитрой, а также коврики с изречениями из Корана в куфическом стиле. Многие ковровые панно заключены в рамки из благородного дерева, что придает им схожесть с живописными полотнами. Так и хочется дотронуться до них, чтобы понять, из какого же материала она сделаны, и при прикосновении к ним ощущаешь, как пальцы утопают в мягком бархате.

Мастерица Хесель ханум – представительница туркменской диаспоры Ирана, она живет в провинции Гулистан. Ее биография похожа на биографию многих наших ткачих. Ткать ковры она училась у матери буквально с первых лет и до сих пор хранит свой первый узорчатый коврик, выполненный на незамысловатом детском станочке. Девочка рано потеряла отца, матери приходилось одной поднимать девятерых детей, и Хесель стремилась во всем ей помогать, много трудилась, стараясь перенять все секреты ковроделия. Ведь им проходилось жить на вырученные за ковры деньги. Вскоре все в семье стали замечать, что Хесель умеет поразительно точно рассчитывать всю композицию с орнаментами и узоры у нее получались настолько безупречными, словно были математически выверенными. И только она могла так идеально ровно стричь ворсовую поверхность ковра, что эту основную и сложную работу доверяли только ей.

В 19 лет Хесель вышла замуж, приданое она соткала своими руками: ковры, чувалы, торбы и множество маленьких ковриков. Сейчас у нее четверо взрослых детей, и уже есть один внук.

За многие годы преданности и любви к ковровому делу она стала настоящим мастером и добилась больших успехов своим трудолюбием и терпением. Сегодня у Хесель много наград, говорящих о признании ее таланта.

В своем ткачестве Хесель использует не только разные типы узлов, но и особые приемы их вязки. Традиционные узоры в ее технологическом исполнении выглядят совершенно по-особому. Нередко такими узорами она обрамляет абстрактные композиции, как бы соединяя старину и современные мотивы. Искусно применяет она и рельефное ткачество, добиваясь эффекта «букле» или объемной аппликации.

В свое время Хесель обучалась у известного ковроведа Мухаммеда Ниязи, который раскрыл ей многие уникальные приемы ткачества. Затем она продолжила учебу в Исфаханском университете, а затем в Гургене. Хесель считает, чтобы стоять настоящим мастером нельзя стоять на месте, необходим постоянный творческий рост и учеба. Она изучала многие виды туркменских ковров, различные школы коврового ткачества Ирана, а также соседних стран. Сейчас она сама преподает теорию и практику молодым девушкам со всей провинции Гулистан.

В Туркменистане Хесель оказалась впервые, и ей было очень интересно непосредственно познакомиться с сегодняшним днем туркменского ковроделия, побеседовать с нашими ковровщицами и художниками-прикладниками. Побывала она и на Ашхабадской ковровой фабрике, где беседовала с мастерицами. Интересно было наблюдать, как завязывались эти беседы: Хесель присаживалась к станку и начинала вязать узелки, в точности воспроизводя все быстрые и ловкие движения нашей ковровщицы. Так, узелок за узелком, завязывался и живой разговор – обо всем: о работе, о коврах, о жизни…

Потрясающее впечатление оставило у Хесель посещение Музея туркменского ковра, где она впервые воочию увидела ковры-гиганты «Туркмен калбы» и «Золотой век». С большим вниманием знакомилась Хесель с лучшими работами туркменских ковровщиц, с особым интересом расспрашивая о новых орнаментах и узорах, композиционных приемах. За время пребывания в столице Хесель собрала огромный материал по современному туркменскому ковроделию – различные издания, фотоальбомы и т.д.. Хесель ханум призналась, что поражена тому размаху, который придан в нашей стране для возрождения лучших традиций туркменского ковроделия, тому, какое огромное внимание уделяет этому лично глава государства, создавая лучшие условия для труда туркменских ковровщиц, поощряя и стимулируя творческие инициативы, направленные на развитие этого древнего искусства.

У самой Хесель тоже немало творческих планов. Она поделилась с нами, что сразу по возвращении домой приступит к воплощению своего творческого замысла – созданию образа туркменского классика Махтумкули в ковровом полотне. Как сказала сама Хесель, это было ее давней мечтой, и встреча с Туркменистаном и туркменистанцами помогла ей ощутить всю глубину духовного родства с туркменским народом, выразителем которого стал в веках великий Фраги.