Хлеб - всему голова, это знает каждый. А всем ли известна история происхождения пшеницы как вида? Как зародилось то самое маленькое пшеничное зернышко, что ныне вызревает на обильных хлебных нивах туркменской земли? А появилась эта культура на юге жаркого Туркменистана в сухих предгорьях Копетдага. Именно здесь 8 тысяч лет назад предки туркмен заложили первые пахоты под пшеницу и ячмень, а в III тысячелетии до нашей эры создали и собственный высокоурожайный сорт пшеницы, известный ныне как ак бугдай.

В чем же причина удивительного долголетия ак бугдая? Возможно в том, что в создании нашей мягкой пшеницы приняли участие и некоторые виды дикого злака, известного науке как эгилопс. Образно говоря, эгилопс разделил с дикой пшеницей свой генофонд – вероятно, еще задолго до нашей эры в ходе спонтанного скрещивания дикой и даже окультуренной пшеницы - однозернянки то с одним, то с другим видами эгилопсов и получилась та самая сельхозкультура, которая известна нам как мягкая пшеница. Говоря условно, по набору генов пшеница сегодня на треть эгилопс и есть.

Взгляд на этот невзрачный полевой злак обращаем мы редко. Все-таки не на хлебной ниве всходят его тонкие колоски, а на диком лугу или в саду посреди других растений. Здесь эгилопс не многим отличается от других мелких сорных злаков, но значение его для науки - колоссальное. Собственно, многие свойства этого растения, прежде всего, его высокая природная устойчивость к суровым условиям нашего края подарили туркменской пшенице ее уникальные качества. В народе эгилопс известен как богунлы-чаир (узловатый чаир), а англичане называют и того проще - клубневидный корень. Растет он у нас буквально всюду - и в предгорьях Копетдага, и Бадхызе, и в Койтендаге. Всего 7 видов, каждый из которых - богатство для селекционеров. Ведь, геномы, то есть совокупность генов этого малоприметного однолетнего злака, стали для пшеницы источником ценной зародышевой плазмы. А именно она и придает ей устойчивость к таким листовым болезням, как мучнистая роса, бурая и желтая ржавчина, приумножая при этом такие качества, как зимостойкость и солеустойчивость.

В регионе Центральной Азии представлено максимальное внутривидовое разнообразие эгилопсов. И что особенно важно, здесь злаки участвуют в создании новых сортов пшеницы. Известно, что за приобретение мягкой пшеницей высоких хлебопекарных свойств отвечает именно геном эгилопса, содержащий гены белков клейковины, которая и придает тесту так называемую всхожесть. Этому геному и уделяют особое внимание селекционеры при улучшении хлебных качеств пшеницы.

В то же время, по мнению ведущих экспертов, сегодня в мире существует вполне реальная опасность потери глобального генофонда зерна дикой пшеницы. Дело в том, что агротехнические и другие возможности повышения урожайности зерновых - не бесконечны. Удобрения и всевозможные другие стимуляторы тоже хороши до определенной поры. Если к этому добавить недавно появившуюся опасность угрозы поражения пшеницы новой формой бурой ржавчины, против которой существующие формы борьбы бессильны, то понимаешь всю важность и остроту сохранения диких злаков. Тут и приходит час спасительной миссии диких сородичей пшеницы.

Гены диких видов пшеницы и их ближайших «соплеменников» - эгилопса, ячменя и ржи - ценный генетический материал. Они и дают пшенице ее природную силу! В свое время Н.И. Вавилов, крупнейший генетик, селекционер, систематик и ученый-теоретик мирового масштаба, заметил, что только дикорастущие виды и их культурные сородичи способны противостоять болезням и вредителям. Рожь и пырей – наиболее близкие сородичи пшеницы всегда использовались в ее селекции. В природе давно уже существуют гибриды ржи, пшеницы и дикого злака эгилопса. Происхождение культурной ржи ведут от сорнополевой. И что интересно, в переводе с фарси название этой ржи означает - растение, терзающее ячмень и пшеницу. Интересен и другой злак - ячмень. Обычно его не используют для приготовления хлеба, но для пищевой промышленности он тоже ценен. Когда-то дикий ячмень был известен исключительно в виде озимых рас. Однако сборы культуры в Афганистане, Иране и у нас - в Туркменистане обнаружили и яровые расы этого ячменя. А ведь до недавнего времени мировая ботаника просто не знала озимых голозерных ячменей.

Вообще сохранение диких сородичей и местных сортов – большая и важная задача сельского хозяйства. И генная инженерия не должна этому мешать. Новые гибриды не должны вытеснять с полей традиционные стародавние сорта и их дикорастущих собратьев. Вспомним, в чем, собственно, заключено искусство селекции? Главные принципы этой науки, заложенные еще в глубокой древности, гласят: создание любого сорта должно пройти через единство противоположностей – наследственности и изменчивости. То есть, приобретая новые свойства, сорт должен сохранить и самые лучшие качества прежних сортов. Поэтому всякие новые, пусть и высокоурожайные сорта с другой генной модификацией, не сохранившие полезные свойства своих предков страдают сортовой однородностью. Выходит, что всем подобным «синтетическим сортам» просто необходимо вливание «крови» их диких предков.

Сегодня исчезновение диким злакам, в числе которых эгилопс, пырей, овес, овсяница, ячмень, просо и другие, не грозит – в международном списке исчезающих видов МСОП ни одного такого злака нет. И все же относиться к этому генофонду нужно очень бережно. Более того, нужно сохранять популяции диких злаков в природе. К примеру, создавая в предгорьях Копетдага специализированные ботанические заказники без права выпаса там домашнего скота. Такой заказник может иметь и международный статус - ведь здесь будут охранять и изучать генофонд диких сородичей злаковых культур. Сохранить гермоплазму экономически ценных видов можно и путем замораживания жидким азотом в специальном криобанке. Хорошую основу для этого можно создать в Национальном музее «Ак бугдай», где уже есть богатейшая коллекция древних сортов туркменской пшеницы. Эти меры необходимы для сохранения 46 видов диких сородичей злаков и других ценнейших видов нашей страны. Ведь сохранение предков дикой пшеницы – важно для всего человечества.