Доводилось ли вам когда-нибудь наблюдать, как на крыше дома в центре города пасется пятерка коней разной масти? Этот необычный «пейзаж» существует в одном из тихих районов Ашхабада. Только кони отлиты из пластмассы, и крыша является одним из залов мастерской народного художника Туркменистана Сарагта Бабаева.

Двор мастерской – небольшая галерея под открытым небом, где останавливаешься почти на каждом шагу перед бюстами и скульптурами знаменитых композиторов, режиссеров, мыслителей, чьи образы дороги скульптору и продолжают жить в камне, гипсе, бронзе и памяти их создателя.


О различных направлениях и тенденциях в искусстве скульптуры, живописи, о новом облике Туркменистана мы и беседовали с Сарагтом Бабаевым в его мастерской.

- Какие творческие задачи ставятся сегодня перед скульпторами, художниками страны?

- Перед художником всегда стояла одна задача - служить красоте! Искусство – не что иное, как чувство. Люди искусства были и остаются на гребне волны всех преобразований, они первыми откликаются на любые события, происходящие в стране, и переносят свое видение на холст, глину, бронзу, ковер, книжные страницы. Сквозь призму искусства увеличивается сила воздействия идей и идеалов, затрагивая самые тонкие струны души человека, заставляя сопереживать и гордиться, радоваться и печалиться вместе с авторами, запечатлевшими их. А для того, чтобы искусство и впредь имело такую великую силу, необходимо подготовить достойную смену, чтобы верными спутниками молодых художников стали терпение, искренность, внимательность и смелость в поиске новых форм, материалов, взгляда на какое-либо явление. И самое главное не останавливаться на достигнутом, даже если сопутствует удача, не дать себе послабления.

- Расскажите о своей художественной студии, она известна как «школа Сарагта».

- Это слишком громко звучит! В свое время в моей мастерской пустовало несколько подсобных помещений и, оборудовав их для жилья, я разрешил нескольким своим ученикам пожить здесь. К ним приходили однокашники, общались, занимались, частенько обращались ко мне за помощью. И тогда меня посетила идея - направить свободное время ребят в бурлящее русло искусства.

Никого не принуждая, я предложил им заняться вечерним рисунком, так как считаю, что рисунок для художника - это основа основ и если обладаешь профессиональной техникой рисунка, перед тобой открыты врата в мир прекрасного. Неожиданно эти стихийные занятия стали собирать большое количество учеников. Бывало учеников столько, что студия не могла вместить всех, я с трудом мог подойти к каждому, пришлось составить расписание, но желающих заниматься не убавлялось. Я старался научить их не просто точно воспроизвести действительность, а увидеть внутреннюю правду сюжета, модели, чтобы все краски, формы служили выражению их чувств и трогали душу.

С тех пор прошло уже 9 лет, а моя студия продолжает жить, ребята в ней занимаются бесплатно, и когда я вижу их одухотворенные лица, понимаю, что мысль о школе рисунка пришла не случайно, была своевременна и меня это очень радует. Здесь и сейчас обучаются все желающие, кто любит живопись, но основу составляют учащиеся художественных школ. Некоторые посещавшие школу рисунка студенты добились определенных успехов, а успех моего ученика я считаю и своим тоже, значит не прошли даром мои наставления, значит, туркменское изобразительное искусство развивается и совершенствуется.

- Сарагт, откуда берутся сюжеты для ваших работ, существуют ли любимые образы, к которым вам хочется возвращаться в творчестве?

- Где бы ни находился художник - на прогулке, в автобусе, в гостях, он настроен на волну искусства. Он всюду наблюдает, оценивает, слушает, примечает, фиксирует в альбоме для эскизов. Это его багаж, его дневник, его богатство. Многие работы сделаны мною под влиянием настроения или впечатления. Некоторые сюжеты я почерпнул из рассказов моей матери. Одна такая композиция мне очень дорога. Она так и называется «Воспоминания матери». Эту грустную историю я помнил с детства и когда стал учиться изобразительному искусству, постоянно хотел воспроизвести рассказ матери... Во время войны, когда в аулах оставались старики, дети и женщины, на женские плечи ложилась вся тяжелая мужская работа. В ауле, где жила моя мама, из мужчин осталось двое и те пасли огромные отары овец далеко от своего селения. Взяв с собой верблюда, верного друга чабана - туркменского алабая, они отправлялись за сотни километров на пастбища и возвращались домой через несколько недель, а то и месяцев. И вот во время одного из далеких походов старый чабан умер. Его молодой товарищ растерялся, как быть? Похоронить его здесь - родственники обидятся, что не смогли проститься. Бросить отару и идти в аул - невозможно, слишком далеко. И тогда парень завернул своего мертвого друга в кошму, крепко привязал на спину верблюда и направил «корабль пустыни» в путь домой. Более сотни километров прошел верблюд со своей скорбной ношей, пришел в свой двор и лег у кибитки...

Этот рассказ воплотился в бронзовой композиции, где главными героинями выступают несколько женщин, согбенных под тяжестью утраты, медленно бредущих за арбой, везущей горестный груз. Впоследствии эта работа была приобретена Третьяковской галереей, как пример колоритного выражения национальной самобытности туркменской скульптуры.

В своей работе я обычно возвращаюсь к образам тех людей, которые своей жизнью и творчеством затронули мое сердце. Это Нуры Халмамедов - его чарующая музыка продолжает волновать слушателей всех поколений, это Алты Карлиев -талантливейший режиссер, благодаря которому заговорили о туркменском кино на самых престижных фестивальных площадках, чьи замечательные фильмы продолжают жить, их помнят и любят. Часто обращаюсь к образу матери.

С особым трепетом отношусь к личности Махтумкули. Его роль в истории и литературе Туркменистана неоценима, имя поэта известно в любой части света и это накладывает большую ответственность на всех живописцев и скульпторов, изображающих его. Когда мне предложили создать памятник Махтумкули для парка «Туркменистан» в Анкаре, хотя у меня уже был опыт ваяния его памятников во многих городах, я сделал не один десяток эскизов, прежде чем Махтумкули предстал перед зрителями. В образе поэта я старался воплотить величие гения туркменского народа.

- Расскажите о новых проектах, где мы сможем их увидеть?

- В данное время меня очень волнует крупный проект, посвященный Махтумкули. Я бы очень хотел, чтобы он воплотился в жизнь. Вдохновителем идеи выступил Президент Туркменистана. Пока проект существует только в виртуальном виде, он представляет собой монументальную фигуру поэта и мыслителя, расположенную условно недалеко от Тропы здоровья, на живописном фоне гордого Копетдага. Предположительно скульптура Махтумкули будет выглядеть так, будто поэт присел отдохнуть на одном из холмов предгорья, не выпуская из рук свиток со стихами. Монумент призван создать ощущение гордости за туркменскую землю, на которой родился лучший ее сын, прославлявший родной край в своих произведениях. Внутри скульптуры планируется создать музей, показывающий жизненный и творческий путь Махтумкули. По своей монументальности композиция не должна уступать «Матери-Родине» на Мамаевом кургане в Волгограде, статуе Христа в Рио-де-Жанейро, памятнику «Основателям Киева» в Украине, статуе «Свободы» в США. Если данный проект будет воспроизведен, он станет визитной карточкой всей страны, привлекая еще больше желающих познакомиться с государством, на исторической земле которого рождаются подобные гении. Возможно, к 2014 году, когда будет отмечаться юбилей Махтумкули, жители Туркменистана смогут увидеть и посетить этот монумент. Мне очень этого бы хотелось.

...Известный скульптор Огюст Роден однажды сказал: «Мир будет счастлив только тогда, когда у каждого человека будет душа художника, иначе говоря, когда каждый будет находить радость в своем труде». Сарагт Бабаев страстно любит свою профессию: самая высокая награда для него - радость творчества, самое главное - быть взволнованным, любить, надеяться, трепетать, жить, стараясь делать мир лучше, создавая новые пространства для красоты и гармонии.