За плечами Николая Анатольевича Ершова - члена Союза художников Туркменистана, заслуженного деятеля искусств Туркменистана - долгая жизнь, годы творческих поисков и непрерывного труда. Рисовать для него - так же необходимо, как и дышать.
И сегодня, когда ему почти 80 лет, он по-прежнему - за мольбертом, работает, не зная усталости, а зоркие глаза художника не подводят - видят и замечают то, что ускользает от беглого взора обычного человека. От картин, созданных этим удивительно добрым, жизнерадостным и никогда не унывающим человеком, веет теплом и уютом. Не случайно их можно увидеть в здравницах, построенных в Авазе, например, в отеле «Сердар». Его произведения украшают столичный «Президент-отель», дворцы «Рухыет» в Туркменабате и Мары, музеи велаятов, многие государственные учреждения. Художник участвовал во многих международных выставках и сейчас, несмотря на свой возраст, активно работает и радует ценителей таланта новыми полотнами.
Он родился в Волгоградской области в селе Нижняя Добринка на берегу реки Медведица - притока Дона, и считает символичным это название волжской деревни. Природа здешних мест словно вдохнула доброту в его сердце и душу. Теплом и светом этой доброты проникнуты все его картины. С двух лет, как рассказывала ему мать, он рисовал пальчиком на запотевшем окне. И родные уже тогда с удивлением отмечали в этих рисунках знакомые очертания построек во дворе, которые мальчик видел из окна.
Он рисовал везде, где придётся и чем придётся - карандашом на бумаге, мелом и угольком на заборе, прутиком - на песке. Ему не было и семи лет, когда семья весной 1939 года переехала в Ашхабад. Тогда он впервые увидел поезд, которого они долго ждали на станции Рудня. Была ранняя весна, пасмурно, степь и сельские огороды ещё покрывал снег. А через несколько дней пути, проснувшись утром, мальчик вдруг увидел яркое солнце - весь мир утопал в золотых лучах. Его тогда поразили резкая смена пейзажа, яркие краски, будто разлитые в цветущей природе. Впечатления детства позже нашли отражение в его картинах. Солнцем и теплом пропитаны южные фрукты в его натюрмортах «Гарры гыз», «Айва», «Персики и виноград», «Абрикосы». А как чудесны гранаты, изображённые на фоне жёлтых осенних листьев! Ярким светом пронизаны осенние пейзажи художника, и хотя на них не изображено солнце - солнечный свет разлит повсюду. Именно такое чувство вызывают его пейзажи «Осень» и «Осенний вид из окна».
Николай учился в школе, когда началась война, и на себе испытал трудности военных лет. Не хватало тетрадей. Но рисовать очень хотелось, и мальчик стал рисовать на обложках и форзацах своих книг и учебников, потом ему стали давать книги одноклассники, с нетерпением ожидая, когда он вернёт их уже с рисунками.
В школе будущий художник познакомился со Станиславом Бабиковым, сыном известного художника Геннадия Фёдоровича Бабикова, воевавшего в те годы на фронте. Однажды Стас пригласил своего друга домой и показал картины отца. С восторгом рассматривал Ершов настоящие полотна, написанные маслом. С картин смотрели на него портреты знакомых людей, он узнавал городские пейзажи, дворик своего друга, виноградники в снегу. Его поразили сочные краски, которыми были нарисованы тюльпаны. Возможно, именно тогда ему впервые захотелось стать настоящим художником. Ершов помнит, как, вернувшись с фронта, Геннадий Фёдорович с головой окунулся в творчество и очень много рисовал. Наблюдая за работой художника, мальчик тогда уже получил первые уроки мастерства.
После окончания семилетки Ершов поступил в Ашхабадское художественное училище и продолжил учёбу в общеобразовательной вечерней школе. Начиналась новая жизнь, которая требовала особого отношения к учёбе и труду. Первое время учащиеся рисовали конусы и шары, учились придавать объём и форму предметам. Но однажды преподаватель предложил нарисовать портрет девушки. Лучшей работой, которая получила самую высокую оценку и похвалу наставника, был портрет Коли Ершова. Он навсегда запомнил этот день - 5 октября 1948 года. Весь день его не покидало чувство радости от достигнутого первого успеха. Как обычно, он пошёл на занятия в вечернюю школу, вернулся поздно. Ночью произошло землетрясение и его засыпало. Родные с помощью соседей откопали мальчика. Всех учащихся и преподавателей, оставшихся в живых, эвакуировали в Баку. Здесь в 1949 году Ершов принял участие в конкурсе, посвящённом юбилею А.С.Пушкина. Пером и тушью он нарисовал иллюстрацию к трагедии «Скупой рыцарь» и в качестве премии за эту работу получил набор кистей и масляных красок - роскошный по тем временам и очень ценный подарок. В те годы Ершов писал много этюдов, рисовал по памяти ставшие родными пейзажи туркменской природы. В огромном промышленном приморском городе ему не хватало зелёных холмов, что простирались за Ашхабадом, родных ашхабадских двориков, утопающих в розах и зелени садов.
После окончания художественного училища Ершов поступил в Ташкентский театрально-художественный институт имени А.Островского. Он пробовал себя во многих жанрах. Писал портреты и делал это с большим мастерством, стремясь передать не только внешнее сходство, но и раскрыть внутренний мир человека. С его картин смотрят на нас умудрённые опытом взрослые и окрылённые надеждами юные лица. Радостное восприятие жизни удивительно тонко передано в работах: «Артур», «Портрет Грантика» и других. Николай Анатольевич много ездил по стране, восхищался энтузиазмом и самоотверженным трудом строителей Каракумского канала.
Пейзажи Н.А.Ершова, воспевающие красоту туркменской природы, проникнуты большой любовью к земле, ставшей для него родной. Прекрасен его горный пейзаж «Кугитанг», удивительно узнаваем «Янбаш» с его кружевной тенью деревьев, растущих на берегу речки, чудесны осенние пейзажи, в которых сама осень дышит нам в лицо, необычайно нежны и трепетны на его картинах розы.
Говоря о работах Николая Анатольевича, специалисты отмечают необыкновенное мастерство в изображении объёма предметов, указывают на его искусство в подборе определённого сочетания красок и создания особого колорита, который вызывает ощущение тепла, рождает особое настроение - доброе и спокойное. Глядя на его натюрморты, сразу определяешь, что это дары туркменской земли, так как они написаны на фоне хурджуна, сачака, ковра с характерными национальными узорами.
- Художник рисует не только то, что видит, но ещё и то, что он чувствует, - говорит Н.А.Ершов, — и научиться передавать это - очень важно для любого, кто служит искусству живописи. В каждой работе словно оставляешь «оттиски» не только своего мастерства, но и своего сердца и разума. Они живут в наших картинах и после нас. Для меня жить - это значит трудиться, писать.
И сегодня, когда ему почти 80 лет, он по-прежнему - за мольбертом, работает, не зная усталости, а зоркие глаза художника не подводят - видят и замечают то, что ускользает от беглого взора обычного человека. От картин, созданных этим удивительно добрым, жизнерадостным и никогда не унывающим человеком, веет теплом и уютом. Не случайно их можно увидеть в здравницах, построенных в Авазе, например, в отеле «Сердар». Его произведения украшают столичный «Президент-отель», дворцы «Рухыет» в Туркменабате и Мары, музеи велаятов, многие государственные учреждения. Художник участвовал во многих международных выставках и сейчас, несмотря на свой возраст, активно работает и радует ценителей таланта новыми полотнами.
Он родился в Волгоградской области в селе Нижняя Добринка на берегу реки Медведица - притока Дона, и считает символичным это название волжской деревни. Природа здешних мест словно вдохнула доброту в его сердце и душу. Теплом и светом этой доброты проникнуты все его картины. С двух лет, как рассказывала ему мать, он рисовал пальчиком на запотевшем окне. И родные уже тогда с удивлением отмечали в этих рисунках знакомые очертания построек во дворе, которые мальчик видел из окна.
Он рисовал везде, где придётся и чем придётся - карандашом на бумаге, мелом и угольком на заборе, прутиком - на песке. Ему не было и семи лет, когда семья весной 1939 года переехала в Ашхабад. Тогда он впервые увидел поезд, которого они долго ждали на станции Рудня. Была ранняя весна, пасмурно, степь и сельские огороды ещё покрывал снег. А через несколько дней пути, проснувшись утром, мальчик вдруг увидел яркое солнце - весь мир утопал в золотых лучах. Его тогда поразили резкая смена пейзажа, яркие краски, будто разлитые в цветущей природе. Впечатления детства позже нашли отражение в его картинах. Солнцем и теплом пропитаны южные фрукты в его натюрмортах «Гарры гыз», «Айва», «Персики и виноград», «Абрикосы». А как чудесны гранаты, изображённые на фоне жёлтых осенних листьев! Ярким светом пронизаны осенние пейзажи художника, и хотя на них не изображено солнце - солнечный свет разлит повсюду. Именно такое чувство вызывают его пейзажи «Осень» и «Осенний вид из окна».
Николай учился в школе, когда началась война, и на себе испытал трудности военных лет. Не хватало тетрадей. Но рисовать очень хотелось, и мальчик стал рисовать на обложках и форзацах своих книг и учебников, потом ему стали давать книги одноклассники, с нетерпением ожидая, когда он вернёт их уже с рисунками.
В школе будущий художник познакомился со Станиславом Бабиковым, сыном известного художника Геннадия Фёдоровича Бабикова, воевавшего в те годы на фронте. Однажды Стас пригласил своего друга домой и показал картины отца. С восторгом рассматривал Ершов настоящие полотна, написанные маслом. С картин смотрели на него портреты знакомых людей, он узнавал городские пейзажи, дворик своего друга, виноградники в снегу. Его поразили сочные краски, которыми были нарисованы тюльпаны. Возможно, именно тогда ему впервые захотелось стать настоящим художником. Ершов помнит, как, вернувшись с фронта, Геннадий Фёдорович с головой окунулся в творчество и очень много рисовал. Наблюдая за работой художника, мальчик тогда уже получил первые уроки мастерства.
После окончания семилетки Ершов поступил в Ашхабадское художественное училище и продолжил учёбу в общеобразовательной вечерней школе. Начиналась новая жизнь, которая требовала особого отношения к учёбе и труду. Первое время учащиеся рисовали конусы и шары, учились придавать объём и форму предметам. Но однажды преподаватель предложил нарисовать портрет девушки. Лучшей работой, которая получила самую высокую оценку и похвалу наставника, был портрет Коли Ершова. Он навсегда запомнил этот день - 5 октября 1948 года. Весь день его не покидало чувство радости от достигнутого первого успеха. Как обычно, он пошёл на занятия в вечернюю школу, вернулся поздно. Ночью произошло землетрясение и его засыпало. Родные с помощью соседей откопали мальчика. Всех учащихся и преподавателей, оставшихся в живых, эвакуировали в Баку. Здесь в 1949 году Ершов принял участие в конкурсе, посвящённом юбилею А.С.Пушкина. Пером и тушью он нарисовал иллюстрацию к трагедии «Скупой рыцарь» и в качестве премии за эту работу получил набор кистей и масляных красок - роскошный по тем временам и очень ценный подарок. В те годы Ершов писал много этюдов, рисовал по памяти ставшие родными пейзажи туркменской природы. В огромном промышленном приморском городе ему не хватало зелёных холмов, что простирались за Ашхабадом, родных ашхабадских двориков, утопающих в розах и зелени садов.
После окончания художественного училища Ершов поступил в Ташкентский театрально-художественный институт имени А.Островского. Он пробовал себя во многих жанрах. Писал портреты и делал это с большим мастерством, стремясь передать не только внешнее сходство, но и раскрыть внутренний мир человека. С его картин смотрят на нас умудрённые опытом взрослые и окрылённые надеждами юные лица. Радостное восприятие жизни удивительно тонко передано в работах: «Артур», «Портрет Грантика» и других. Николай Анатольевич много ездил по стране, восхищался энтузиазмом и самоотверженным трудом строителей Каракумского канала.
Пейзажи Н.А.Ершова, воспевающие красоту туркменской природы, проникнуты большой любовью к земле, ставшей для него родной. Прекрасен его горный пейзаж «Кугитанг», удивительно узнаваем «Янбаш» с его кружевной тенью деревьев, растущих на берегу речки, чудесны осенние пейзажи, в которых сама осень дышит нам в лицо, необычайно нежны и трепетны на его картинах розы.
Говоря о работах Николая Анатольевича, специалисты отмечают необыкновенное мастерство в изображении объёма предметов, указывают на его искусство в подборе определённого сочетания красок и создания особого колорита, который вызывает ощущение тепла, рождает особое настроение - доброе и спокойное. Глядя на его натюрморты, сразу определяешь, что это дары туркменской земли, так как они написаны на фоне хурджуна, сачака, ковра с характерными национальными узорами.
- Художник рисует не только то, что видит, но ещё и то, что он чувствует, - говорит Н.А.Ершов, — и научиться передавать это - очень важно для любого, кто служит искусству живописи. В каждой работе словно оставляешь «оттиски» не только своего мастерства, но и своего сердца и разума. Они живут в наших картинах и после нас. Для меня жить - это значит трудиться, писать.
