Ахалтекинских коней за их стремительный бег называют крылатыми. И каждому, кто познал незабываемый полёт туркменского скакуна, знакомо чувство восторга, свободы и восхищения, которое так точно выражено в восточной пословице: «Рай земной можно найти на спине лошади».
Образ крылатого коня нашёл отражение в поэтическом творчестве, туркменском фольклоре. Об этом свидетельствуют легенды, пословицы, поговорки туркменского народа и современная поэзия.
В дестане «Говхер гыз и Шыралы бек» незнакомец дарит Шыралы коня, говоря ему такие слова: «Даже если ты верхом на нём объедешь весь мир, то и тогда он не утомится. Его зовут Гунаганат - Птицекрылый».
Туркменский богатырь Гёроглы, рассказывая о своём коне, так описывает его полёт:
...Мой конь, как бы послушный божьей длани,
На крыльях пролетел через Араз,
Бурлящий и клокочущий в тумане!
Крылатость ахалтекинского скакуна подчёркивает в стихотворении «Конь» известный туркменский поэт XIX века Мятаджи:
От тебя отстанет в скачке всяк, кто только не крылат;
Брат тебе по крови - сокол, легкокрылый голубь - брат...
Близко дальнее, коль мчаться на таком, как ты, коне,
На коне, подобном птице, на горячем скакуне.
Непревзойдённая красота туркменских коней всегда вызывала восхищение и признавалась во всём мире. В стихотворении «Тёмно-гнедой» туркменский поэт Талиби, живший в конце XVIII начале XIX веков, рассказывает о коне, который «радует душу и сердце простое», подчёркивая, что эту красоту «никакой не оплатишь монетой».
Создавая в поэзии образ ахалтекинского скакуна, являющегося самим совершенством природы, передавая его красоту, туркменские поэты используют яркие эпитеты и сравнения. Хатам-шахир называет горячего скакуна «огневым». «Нежнее красных роз мой верный друг», - пишет о коне Курд-оглы. «Словно трон Сулеймана - хребет коня», - восхищается Сеиди, которому вторит другой туркменский поэт - Довлетмамед Балкизыл, говоря о коне: «Прекрасен он, как Сулеймана трон».
Восхищаясь «небесным» конём, поэты прошлого используют характерную для восточной поэзии пышную выразительную речь, меткие и яркие метафоры. Вот как описывает красавца-скакуна Мятаджи:
Звёзд ясней глаза большие, ровен и высок гериш,
Хвост, как волны трав высоких, уши прямы, как камыш;
Как фазан, легко ступаешь, словно в воздухе паришь...
Немало легенд сложено о быстроте ахалтекинских скакунов. О них говорят: «Оседлали ветер». Это высшая похвала самым грациозным и быстрым в мире скакунам. Туркменские поэты в своих произведениях сравнивают бег коня с ветром и летящей стрелой: «Как ветер, твой конь», - отмечает Сеиди, «Ветру вольному на зависть ты летишь стрелою, конь!», - восхищается Мятаджи, «Без отдыха проскачет он семь дней, Летит, как вихрь, быстрей любых коней!», - восклицает Курд-оглы, «Быстр, как мысль», - образно, ёмко и очень метко определяет Мятаджи.
Бережное и трепетное отношение к коню туркмены пронесли через тысячелетия. Обрести собственного коня-друга, который на заботу и любовь хозяина отвечает верностью, было самым заветным желанием каждого молодого джигита:
Дай пройти зелёным лугом, что когда-то был мне мил,
Дай коня, коня гнедого, чтобы конь меня любил! - пишет Гаиби.
Стихи туркменских поэтов пронизаны любовью к скакуну, как к другу и верному товарищу. Конь у туркмен никогда не был предметом обогащения. Настоящий джигит не допускал даже мысли о продаже скакуна. Очень хорошо сказал об этом Мятаджи:
Пусть ведут сто пар верблюдов - драгоценный выкуп-клад,
Бекам продан ты не будешь: ты дороже всех наград!
Конь для джигита всегда был его честью и достоинством: «Потерять коня - потерять честь», - гласит туркменская пословица. И в унисон ей звучат эти вдохновенные строки туркменского поэта:
О, мой конь, ты всегда, как счастливая весть,
Верный конь мой, Судьба моя, совесть и честь!
Ахалтекинский конь - бесценный дар, подаренный туркменским народом всему человечеству. Воспетый в дестанах и в произведениях туркменских поэтов разных времён, он и сегодня вызывает восхищение всего мира. Став национальным достоянием и гордостью туркменского народа, как и много веков назад, по-прежнему «радует душу и сердце простое гнедой...»
Образ крылатого коня нашёл отражение в поэтическом творчестве, туркменском фольклоре. Об этом свидетельствуют легенды, пословицы, поговорки туркменского народа и современная поэзия.
В дестане «Говхер гыз и Шыралы бек» незнакомец дарит Шыралы коня, говоря ему такие слова: «Даже если ты верхом на нём объедешь весь мир, то и тогда он не утомится. Его зовут Гунаганат - Птицекрылый».
Туркменский богатырь Гёроглы, рассказывая о своём коне, так описывает его полёт:
...Мой конь, как бы послушный божьей длани,
На крыльях пролетел через Араз,
Бурлящий и клокочущий в тумане!
Крылатость ахалтекинского скакуна подчёркивает в стихотворении «Конь» известный туркменский поэт XIX века Мятаджи:
От тебя отстанет в скачке всяк, кто только не крылат;
Брат тебе по крови - сокол, легкокрылый голубь - брат...
Близко дальнее, коль мчаться на таком, как ты, коне,
На коне, подобном птице, на горячем скакуне.
Непревзойдённая красота туркменских коней всегда вызывала восхищение и признавалась во всём мире. В стихотворении «Тёмно-гнедой» туркменский поэт Талиби, живший в конце XVIII начале XIX веков, рассказывает о коне, который «радует душу и сердце простое», подчёркивая, что эту красоту «никакой не оплатишь монетой».
Создавая в поэзии образ ахалтекинского скакуна, являющегося самим совершенством природы, передавая его красоту, туркменские поэты используют яркие эпитеты и сравнения. Хатам-шахир называет горячего скакуна «огневым». «Нежнее красных роз мой верный друг», - пишет о коне Курд-оглы. «Словно трон Сулеймана - хребет коня», - восхищается Сеиди, которому вторит другой туркменский поэт - Довлетмамед Балкизыл, говоря о коне: «Прекрасен он, как Сулеймана трон».
Восхищаясь «небесным» конём, поэты прошлого используют характерную для восточной поэзии пышную выразительную речь, меткие и яркие метафоры. Вот как описывает красавца-скакуна Мятаджи:
Звёзд ясней глаза большие, ровен и высок гериш,
Хвост, как волны трав высоких, уши прямы, как камыш;
Как фазан, легко ступаешь, словно в воздухе паришь...
Немало легенд сложено о быстроте ахалтекинских скакунов. О них говорят: «Оседлали ветер». Это высшая похвала самым грациозным и быстрым в мире скакунам. Туркменские поэты в своих произведениях сравнивают бег коня с ветром и летящей стрелой: «Как ветер, твой конь», - отмечает Сеиди, «Ветру вольному на зависть ты летишь стрелою, конь!», - восхищается Мятаджи, «Без отдыха проскачет он семь дней, Летит, как вихрь, быстрей любых коней!», - восклицает Курд-оглы, «Быстр, как мысль», - образно, ёмко и очень метко определяет Мятаджи.
Бережное и трепетное отношение к коню туркмены пронесли через тысячелетия. Обрести собственного коня-друга, который на заботу и любовь хозяина отвечает верностью, было самым заветным желанием каждого молодого джигита:
Дай пройти зелёным лугом, что когда-то был мне мил,
Дай коня, коня гнедого, чтобы конь меня любил! - пишет Гаиби.
Стихи туркменских поэтов пронизаны любовью к скакуну, как к другу и верному товарищу. Конь у туркмен никогда не был предметом обогащения. Настоящий джигит не допускал даже мысли о продаже скакуна. Очень хорошо сказал об этом Мятаджи:
Пусть ведут сто пар верблюдов - драгоценный выкуп-клад,
Бекам продан ты не будешь: ты дороже всех наград!
Конь для джигита всегда был его честью и достоинством: «Потерять коня - потерять честь», - гласит туркменская пословица. И в унисон ей звучат эти вдохновенные строки туркменского поэта:
О, мой конь, ты всегда, как счастливая весть,
Верный конь мой, Судьба моя, совесть и честь!
(Аллаяр Чуриев).
Ахалтекинский конь - бесценный дар, подаренный туркменским народом всему человечеству. Воспетый в дестанах и в произведениях туркменских поэтов разных времён, он и сегодня вызывает восхищение всего мира. Став национальным достоянием и гордостью туркменского народа, как и много веков назад, по-прежнему «радует душу и сердце простое гнедой...»
