Найденный в сороковых годах прошлого века в оледенелых курганах Горного Алтая ворсовый ковер произвел сенсацию и вызвал оживленную дискуссию среди зарубежных знатоков восточных ковровых изделий, так как мастерство его выполнения оказалось неожиданным для такого отдаленного времени. Это позволило судить о высоком уровне ткацкой техники середины первого тысячелетия до н.э.

Знаменитый Пазырыкский ковер, среди прочих найденных предметов, был буквально стиснут, сдавлен и сильно помят. Но благодаря континентальному климату Горного Алтая, нити и волокна ковра не пересохли и сохранили необходимую для его «жизни» влажность, за исключением незначительной истлевшей ткани, что позволило ученым сделать определенные выводы об истории его происхождения. Наверное, создатели уникального коврового изделия были бы крайне удивлены, узнав, что их творение вызывает до сих пор много споров, толкований и суждений.


Прежде, чем попасть этому ковровому изделию в Государственный Эрмитаж Санкт-Петербурга, с ним была проведена огромнейшая кропотливая и серьезная работа на основе последних разработанных новшеств во многих видах наук. Чтобы в полной мере оценить значение этих находок, ученые всего мира принимали живое участие в научных исследованиях, проливающих свет на историю создания алтайских ковров.

Находка на Алтае тканей и ковров, датируемых 1 тысячелетием до н.э., сама по себе представляет выдающееся научное открытие. По поводу этой бесценной находки ХХ века в апреле 1994 г. в Эрмитаже и состоялся международный консилиум, задача которого заключалась в том, чтобы определить состояние «здоровья» древнейшего в мире шерстяного узелкового ковра через сорок с лишним лет после его изъятия из кургана. К консилиуму были подготовлены специальные исследования по микрохимическому анализу красителей и физико-химическому состоянию текстиля.


Напомню, что ковер был найден на Восточном Алтае, в долине реки Большой Улаган на высоте 1600 м над уровнем моря. В урочище, называемом местным населением Пазырык. Здесь было раскопано восемь больших курганов, относящихся к V-VI вв. до н.э. Одним из наиболее богатых оказался пятый Пазырыкский курган, раскрытый и изученный крупным специалистом и археологом С.И. Руденко в 1949 г. Особенность алтайских курганов заключается в том, что они вскоре после их сооружения промерзли и в условиях вечного холода прекрасно сохранились, что как нельзя лучше сказалось и на древних шерстяных тканях и коврах, законсервированных в курганной мерзлоте.


Ковровую находку ХХ века необходимо было расшифровать по всем направлениям современной науки: определить возраст, провести структурный анализ, выявить фактуру и состав материала. В лаборатории реставрации тканей была проведена проверка гигроскопической влажности ковра, проверка стойкости красителей ковра к очищаемому раствору. По строению и свойствам волокон, содержащихся в нитях ковра, было установлено, что все разновидности нитей состоят из волокон овечьей шерсти. Далее были определены все компоненты внутри шерстяного покрова - строение, гибкость и эластичность волокна, а также материал и состав красителей пряжи. Был описан процесс переплетения, который полностью совпадает с тем, что делают туркменские ковровщицы сегодня. Детально изученный анализ техники переплетения нитей ковра определил, что при их изготовлении мастер пользовался раппортом, рисунком с точным расчетом плотности ткани по основе и утку. Судя по данным ученых, этому ковру - более 2500 лет! Он стал фактическим доказательством того, что уже в то далекое время ворсовые ковры создавались мастерами с высоким художественным вкусом.

Путем исследований были проанализированы красители нитей ворса, определено использование протрав. Для определения протравы был применен лазерный микрозондовый спектральный анализ. Скрупулезно изучались и древнейшие культуры крашения, в частности, цвета индиго. Археологические данные указывают на глубокую древность культуры этого цвета и широкое использование человеком индигоносных растений в качестве красителей. Был проведен хроматографический анализ нитей ворса, окрашенных желтым красителем. Специалистами были исследованы нити ворса и основы: лилово-красного цвета и его оттенков, голубого и синего, коричнево-желтого. Проведенный технологический анализ структуры ковра, его нитей и волокон, явился основой для оценки физического состояния всех компонентов объекта и изделия в целом.

Чьей же работы этот ковер? По свидетельству древних авторов, в течение многих веков до н.э. роскошные ковры выделывались в Вавилонии, Ассирии, Мидии и Персии. При персидском дворе по таким коврам имел право ходить только царь. По мнению античных авторов, очень высоко ценились передне­азиатские ковры. Т.Тальбот Райз пишет, что расположение узоров на Пазырыкском ковре более характерно для искусства скифов. Сам С.И.Руденко считает его персидской или мидийской работы. Х.Бохмер и Джон Томпсон пишут о местном, алтайском происхождении. М.П.Грязнов склонен к мнению о среднеазиатском происхождении ковра, аргументируя его тем, что контакты древних алтайцев с Ираном и Ближним Востоком шли именно через Среднюю Азию.

Следует отметить идентичность качества и технического исполнения Пазырыкского ковра со многими видами туркменских ковров. То же самое расположение узлов в горизонтальном положении, тот же прокидочный проброс утка, и та же прибивка всего ряда узлов к предыдущему. Можно привести много параллелей, сравнивая Пазырыкский ковер с туркменским, но главными в этих сравнениях являются высокая плотность ковра и цветовая гамма, где доминирует красный цвет, который является традиционным цветом турк¬менских ковров.

Большой Пазырыкский ковер прямоугольной, слегка удлиненной формы (1,83 м х 2 м), имеет бордюр, обрамляющий основное поле, внутри которого крестообразный орнамент на красном фоне. Центральное поле поделено на квадраты: шесть рядов в продольном направлении и четыре в поперечном. Специалисты утверждают, что станок, на котором изготавливался ковер, был вертикальным, так как он обеспечивает удобство при работе с изделием такого большого размера. А нам хорошо известно, что самые лучшие туркменские ковры как по точности передачи сюжета, так и четкости мотивов и плотности, изготавливаются также и на горизонтальном станке. Независимо от того, какой работы этот ковер - персидской, мидийской или парфянской, датировка его относится ко времени Ахеменидов, что подтверждается и результатами определения абсолютного возраста пятого Пазырыкского кургана - 400 лет до н.э.

Среди многочисленных открытий, найденных в Горном Алтае, археологами был обнаружен ковер, узоры которого были выполнены в традициях «зооморфного стиля» - это лани, грифоны, олени, кони. Эти фигуры интересны и потому, что они могут служить одним из критериев при датировке тех произведений искусства, на которых они изображены.

Во втором Башадырском кургане сохранились небольшие лоскутки другого ворсового шерстяного ковра необычайно тонкой работы. Ковер этот очень интересен не только потому, что он древнее Пазырыкского, но и потому, что в его изготовлении была использована иная техника. Были тщательно изучены пряжа, из которой сучились нити основы и утка, ее тонина, крутка, прокидочный уток, нити основы, а также изучены узел, окраска ворса. По схеме узлов ворсового ковра второго Башадырского кургана видно, что в ковре применялся так называемый персидский узел, или полуторный узел, в ковре же пятого Пазырыкского кургана использовался двойной узел.

Постигая исследования различных специалистов в изучении и реставрации древнейших тканей и ворсовых ковров, можно проследить связь с современными произведениями коврового искусства туркмен. Ведь сейчас, как и тысячи лет назад туркменское художественное ковровое производство находится на высоком уровне. А изумительная для ручной работы техника, изысканность рисунка и расцветка древнейших в мире ковров и тканей из Пазырыка, приоткрывают перед нами еще одну, до конца неизвестную область древней культуры ковроткачества, достигшей высокой степени совершенства.

Мы с гордостью можем заявить, что в нашем музее ковра находятся три копии этого знаменитого изделия. Все они сотканы нашими искусными мастерицами.