В Государственном музее изобразительных искусств Туркменистана развернута персональная выставка живописных и графических работ художника Хошгельды Шахбердыева. Многие художники, лично знавшие Хошгельды, называли его одним из лучших. Кстати, одну из графических работ Хошгельды приобрела Третьяковская галерея.
Говоря о Хошгельды, надо сразу отметить, что он произошел из талантливого рода. Достаточно напомнить, что туркменская певица Медениет Шахбердыева, которая вошла в историю советского и туркменского вокала как непревзойденная исполнительница романса А.А. Алябьева «Соловей» – двоюродная сестра Хошгельды. А его отец - Халлы Шахбердыев – один из основоположников туркменской литературы и театрального искусства, автор пьесы «Бай и батрак», главный редактор литературного журнала «Совет эдебияты». Тетушка Бибинияз Ахмедова прославилась тем, что создала тематический ковер «Долой калым!». Художник Айхан Хаджиев написал её портрет, а поэт Ата Атаджанов посвятил ей стихотворение «Баллада о ковре девушки Биби».
- Со слов моей мамы, - делится воспоминаниями племянница Хошгельды Чепер Дурдыева, - он с детства не расставался с блокнотом и карандашом. Все увиденное фиксировал на бумаге. Но самое главное, у него был особый дар - разговаривая с человеком, он находил в нем много хорошего, о чем тот и сам не подозревал. Поэтому общение с Хошгельды окрыляло собеседников, возвышало их как личность, и это притягивало к нему людей.
После трех лет учебы в Москве, художнику пришлось её оставить из-за проблем с сердцем. Много знаменитостей приезжало тогда в Байрамали, чтобы увидеться с ним. А после того, как Хошгельды не стало, его могилу посетил актер Владимир Конкин. Там, держась за руки с матерью Хошгельды, он не смог удержать слёз горечи.
Все, кто знал Хошгельды, очень любили его.
- Я учился с Хошгельды в Туркменском государственном художественном училище на одном курсе, - вспоминает народный художник Туркменистана Мёджек Чарыев. – Помню, преподаватель дает задание – сделать рисунок вазы. Все студенты изображают вазу стандартно, как нас учили, и только Шахбердыев подает её как-то вкось. Мы за свои рисунки получаем четверки, а он - пятерку.
После училища мы вместе с ним мечтали поступить во ВГИК – Всесоюзный государственный институт кинематографии. Его с кривыми рисунками взяли сразу же, а я смог поступить только на следующий год. Зима в Москве была жесточайшим испытанием для студентов из южных республик. Я буквально окоченел в своем «пластиковом» (синтетическом) пальто, а Хошгельды подарил мне шубу. Она тоже была синтетической, но почему-то очень теплой. Его очень любили все однокурсники.
Он как-то мог располагать людей к себе. Но самое невероятное было в том, что он обладал экстрасенсорными способностями. К примеру, на наших глазах он обратился к неизвестной девушке на улице и, с ее согласия, назвал паспортные данные незнакомки. Причем он неоднократно проделывал такое. Как ему удавалось это – не понятно.
Однажды он подарил мне два своих рисунка. На одном изображен забор в виде линии, но эта линия какая-то живая и не требует дополнений. Я храню эти рисунки, как его особые авторские работы.
- Хошгельды Шахбердыев был необыкновенным человеком, - вступает в разговор народный художник Туркменистана Баба Овганов. – Раньше, наверное, такие люди, как он были дервишами, отшельниками, иными словами, святыми. Он мог сделать то, что нам и не снилось. К примеру, во ВГИКе преподавал корифей живописи Дмитрий Жилинский. Преподаватель был настолько строг, что мы – студенты лишний раз взглянуть на него остерегались, а Хошгельды был с ним на дружеской ноге. Как это ему удавалось, непонятно, но он вошел в узкий элитный круг деятелей искусств Москвы. И ему везде были рады.
К тому же, Хошгельды имел удивительные способности, он мог безошибочно сказать, кто и где родился! Многие удивились, узнав, что его родственники передали в Государственный музей изобразительных искусств почти 2500 работ Хошгельды. Как можно было за 40 лет создать столько? Но не стоит забывать, что это - Хошгельды Шахбердыев. Он мог сделать все, что угодно.
* * *
Хошгельды, оставив в Москве армию друзей и поклонников, вернулся на Родину к своим друзьям – писателю Токару Тугурову, поэту Гурбанназару Эзизову, режиссерам – братьям Нарлыевым, народному писателю Италмазу Нурымову. И все они были рады общению с этим необыкновенным человеком.
