Подготовка к ключевым событиям председательства Туркменистана в Содружестве Независимых Государств в 2026 году вступила в завершающую стадию. Мероприятия пройдут в начале октября нынешнего года в Национальной туристической зоне «Аваза». Несмотря на ассоциированный статус, Туркменистан неоднократно успешно председательствовал в Содружестве (в 2012 и в 2019 годах), инициировав принятие таких концептуальных документов, как Декларация о стратегическом экономическом сотрудничестве государств – участников СНГ (2019 г.).
Следует отметить, что наша страна занимает особое место в структурах СНГ: не являясь полноформатным членом с 2005 года, она сохраняет статус ассоциированного члена и выступает важным экономическим и логистическим партнёром организации. Хронология нахождения страны в рамках СНГ свидетельствует о том, что с 1991 по 2005 год Туркменистан, ратифицировав Алматинскую декларацию, участвовал в СНГ на правах государства-основателя/члена Содружества. С 2005 года после Казанского саммита СНГ страна обрела статус ассоциированного члена. Это решение было продиктовано закреплением концепции Постоянного нейтралитета, признанного ООН в 1995 году, которая исключает участие в блоках и наднациональных политико-военных структурах. С тех пор, выборочно участвуя в соглашениях СНГ, Ашхабад преимущественно отдаёт предпочтение двустороннему формату или конкретным многосторонним экономическим отношениям. Основными векторами взаимодействия являются транспорт и логистика, энергетика, гуманитарное и экологическое сотрудничество.
По оценкам экспертов и аналитиков постсоветского пространства, благодаря своему уникальному геополитическому и географическому положению Туркменистан выступает естественным мостом на стыке Центральной Азии, Каспийского бассейна и пространства Содружества Независимых Государств. Эта роль базируется на трёх ключевых столпах: геоэкономике, инфраструктурно-логистических проектах и концепции позитивного нейтралитета. Страна связывает государства Центральной Азии (Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан) с каспийскими портами Азербайджана, России и Ирана. Гранича с Ираном и Афганистаном, Туркменистан является ключевым транзитным узлом для стран СНГ при выходе на рынки Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии и Персидского залива.
Обладая такими возможностями в рамках СНГ, Ашхабад активно реализует стратегию по превращению страны в мультимодальный транспортный хаб евразийского значения. Крупнейший морской хаб на Каспии – Международный морской порт Туркменбаши – открывает странам Содружества и Центральной Азии путь к Кавказскому региону и Чёрному морю. А железнодорожная магистраль «Казахстан – Туркменистан – Иран» (восточная ветка международного транспортного коридора «Север – Юг»), напрямую соединяет рынки РФ и государств СНГ с Ираном и портами Индийского океана. Кроме того, транспортный коридор «Узбекистан – Туркменистан – Иран – Оман» связывает Центрально-Азиатский регион с Ближним Востоком.
Статус постоянного нейтралитета, признанный ООН, позволяет Туркменистану также служить для стран Содружества универсальной площадкой для диалога. В условиях геополитической напряжённости статус нейтрального государства делает Туркменистан оптимальным партнёром как для стран СНГ и ЕАЭС, так и для прикаспийских государств – России, Азербайджана, Ирана, Казахстана. В этом отношении Ашхабад неоднократно выступал организатором миротворческих переговоров и международных форумов по вопросам безопасности и устойчивого развития в Центральной Азии и Каспийском регионе.
На нынешнем этапе участия в рамках СНГ Туркменистан демонстрирует пример того, как государство может поддерживать экономическое партнёрство со всеми участниками Содружества, не принимая на себя обязательства в сфере политики и безопасности. Статус нейтралитета защищает суверенитет страны от наднационального влияния. В силу нейтралитета многосторонние соглашения СНГ часто служат для Туркменистана «рамкой», а основной экономический и энергоресурсный эффект достигается через прямые двусторонние договорённости с ключевыми игроками (РФ, Узбекистаном, Казахстаном).
Анализ экспертов и политологов свидетельствует о том, что участие Туркменистана в СНГ строится на стыке двух теоретических концепций международной политики: внешнеполитического нейтралитета и теории гибкой (разноуровневой) интеграции. Использование этих формул позволяет научно обосновать, почему Ашхабад не изолируется от Содружества, а формирует особую, прагматичную модель присутствия. Нейтралитет Туркменистана – это не просто геополитическая позиция, а строгая правовая и политическая доктрина, (признанная ООН в 1995, 2015 и 2025 годах), определяющая пределы участия государства в международных организациях.
Здесь следует напомнить, на чём базируются основные принципы участия страны в СНГ. К ним относятся: отказ от участия в военно-политических союзах; неприсоединение к наднациональным органам; равноудалённость и развитие миротворческого потенциала.
В своё время переход на ассоциированное членство позволил Туркменистану сохранить присутствие в Содружестве без нарушения доктрины нейтралитета. В теории гибкой интеграции отдельные институты многостороннего объединения часто замещаются сетью двусторонних договоров. Взаимодействие Туркменистана с СНГ как раз и является практическим воплощением этой концепции, где границы участия жёстко детерминированы правовой доктриной постоянного нейтралитета. Это позволяет Ашхабаду сохранять статус ключевого транспортно-энергетического хаба Содружества, избегая политических и военных обязательств. В этом заключается одна из основных составляющих уникальности вектора участия Туркменистана в Содружестве.
На протяжении 1990-х и начала 2000-х годов Туркменистан последовательно воздерживался от ратификации Устава СНГ и не принимал участия в соглашениях, предполагающих создание наднациональных структур или военных союзов (включая Договор о коллективной безопасности 1992 года). При этом переход к ассоциированному членству не был «демаршем» или выходом из СНГ. Это был шаг по юридическому закреплению статуса постоянного нейтралитета, признанного ООН, без разрыва экономических и логистических связей с государствами Содружества. В этом отношении опыт Туркменистана доказывает, что Устав СНГ обладает высокой гибкостью. Разделение экономической и военно-политической составляющих позволяет государствам с нейтральным статусом оставаться важными элементами макрорегиональной интеграции. Реализуя политику нейтралитета, Туркменистан предпочитает трансформировать многосторонние уставные инициативы СНГ в конкретные двусторонние экономические и энергетические проекты со странами-участницами.
К примеру, участие Туркменистана в Стратегии экономического развития СНГ до 2030 года и его транспортно-логистические инициативы составляют практическое ядро взаимодействия Ашхабада с Содружеством. В условиях переформатирования глобальных логистических цепочек транспортный потенциал Туркменистана приобретает определяющее значение для всех государств СНГ.
В рамках данной Стратегии Туркменистан выполняет функцию «инфраструктурного локомотива» на южном и каспийском направлениях. Реализация транспортных инициатив Ашхабада (в первую очередь восточного участка МТК «Север – Юг» и порта Туркменбаши) позволяет государствам Содружества нивелировать географические и геополитические ограничения, обеспечивая беспрепятственный выход на рынки Южной Азии и Ближнего Востока.
Очевидно, что модель взаимодействия Туркменистана с Содружеством позволяет извлекать ощутимую экономическую выгоду без принятия жёстких наднациональных обязательств. Эта стратегия точно отражает сущность внешней политики Ашхабада. Страна выстроила уникальную форму сотрудничества, при которой геополитические ограничения трансформированы в экономические преимущества.
Таким образом, модель участия Туркменистана в СНГ представляет собой классический пример гибкого, выборочного прагматизма. Опираясь на международно признанный статус постоянного нейтралитета и ассоциированное членство, Ашхабад успешно извлекает максимальную экономическую и логистическую выгоду из процессов интеграции в Содружестве, полностью избегая при этом политических рисков и жёстких наднациональных обязательств.
Прогнозируя развитие отношений между Туркменистаном и странами СНГ на среднесрочную перспективу, можно предположить, что оно будет обусловлено тремя основными факторами: статусом постоянного нейтралитета, возрастающей ролью Ашхабада как евразийского транзитного хаба и практическими результатами сотрудничества.
Думается, что в перспективе отношения Туркменистана и СНГ окончательно оформятся как симбиоз нейтрального дипломатического статуса и высокой транспортно-экономической востребованности Ашхабада. Не меняя своего правового статуса ассоциированного члена, Туркменистан продолжит выступать в роли одного из ключевых драйверов практической, экономически обоснованной интеграции в Содружестве.
