Завершают осенний полевой сезон раскопок археологические экспедиции Национального управления Туркменистана по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры. Одна из них работает в Государственном историко-культурном заповеднике «Древний Мерв» и занимается изучением Большой Кыз-калы – знаменитого памятника архитектуры, который расположен у въезда на территорию крупнейшего в Средней Азии археологического парка, входящего в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. О предварительных итогах сезона 2012 года рассказал руководитель экспедиции, заслуженный работник культуры Туркменистана, архитектор-реставратор Реджеп ДЖЕПБАРОВ:
– В прошлом году, накануне 20-й годовщины независимости Туркменистана, Президент страны Гурбангулы Бердымухамедов посетил Государственный историко-культурный заповедник «Древний Мерв» и ознакомился с его объектами, а также с проводимой работой по сохранению археологических и архитектурных памятников на его территории. В частности, он внимательно осмотрел состояние одного из самых уникальных древних сооружений этого города – Большой Кыз-калы и предложил глубже изучить структуру этого памятника с целью его дальнейшего восстановления.
Выполняя поручение главы государства, Национальное управление по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры разработало комплексный проект исследования и реставрации Большой Кыз-калы и сформировало специальную научную экспедицию, в которую вошли археолог, кандидат исторических наук Эджегуль Мурадова, молодой археолог Мердан Джуманиязов, архитектор-реставратор Максат Аманов и несколько сотрудников заповедника.
Большая Кыз-кала, расположенная на западной окраине сельджукского Мерва, поражает посетителей своими мощными стенами, сложенными из сырцовых кирпичей и оформленными со всех сторон плотно сомкнутыми полуколоннами-гофрами. Здание было построено больше тысячи лет назад в качестве богатой загородной усадьбы, похожей на хорошо укрепленный и неприступный замок. Это яркий образец раннесредневековой дворцовой архитектуры и наиболее хорошо сохранившийся объект такого рода во всем Мервском оазисе. Изначально здание было двухэтажным, но помещения верхнего этажа за минувшие века почти полностью разрушились, засыпав своими обломками нижний этаж. Однако, чудом сохранился поразительный, чуть ли не первоначальный облик монументальных фасадов, являя миру суровую красоту и великолепие средневековой туркменской архитектуры.
Первый год работы экспедиции на Большой Кыз-кале целиком был посвящен всестороннему исследованию памятника. Изучена вся имеющаяся в архивах документация, связанная с этим объектом, обнаружены неизвестные прежде фотографии, сделанные около ста лет назад и фиксирующие более полную сохранность Большой Кыз-калы. Уточнялись коренные причины разрушения сырцовых стен и разработана методика их консервации, соответствующая современным стандартам и международным принципам сохранения исторических зданий, отраженных в соответствующей Конвенции ЮНЕСКО.
Начались раскопки в центральной части памятника с целью удаления завалов от рухнувших перекрытий, а также выявления стен и полов помещений, расчистки сохранившихся сводов нижнего этажа. В ходе этих работ буквально на днях, спустя ровно год после незабываемого для нас визита глубокоуважаемого Президента, были обнаружены наряду с многочисленными керамическими материалами несколько бронзовых предметов. Среди них особый интерес представляют классическая арабская монета с надписью каллиграфическим угловатым почерком «куфи» – это аббасидский дирхем IX века; перстень с печаткой в виде раскрытого цветка и – самая необыкновенная находка – косметическая лопаточка длиной почти 8 сантиметров, сделанная в виде рельефного изображения богини плодородия.
Этот предмет, отличающийся мастерством исполнения и выразительностью, представляет собой несомненную художественную ценность. Уже с первого взгляда стало ясно, что перед нами настоящий шедевр торевтики – искусства изготовления рельефных изображений из металла. Черты лица богини из Большой Кыз-калы сохранились плохо, но видно, что лицо округлое, на лбу выпуклая точка, прическа приглаженная, без головного убора. Особенно интересен костюм: легкая накидка со складками на уровне живота, надетая поверх длинного, полностью закрывающего ноги платья, также со складками внизу. В левой руке, согнутой и прижатой к груди, зажат некий символический предмет – скорее всего, это колос или ветка растения. Подобный образ богини по пышности одеяния и убранства сближается с иконографией авестийской Анахиты. В Маргиане этот иконографический тип известен по многочисленным терракотовым статуэткам и имеет глубокие местные корни. Он прослеживается с конца первого тысячелетия до новой эры и доживает до эпохи раннего средневековья. Но впервые в археологии Туркменистана найден бронзовый образец культовой канонической пластики этого типа.
Искусствоведческая интерпретация данной находки еще впереди, но уже сейчас очевидно, что приоткрыт новый пласт искусства Древнего Мерва. Кроме того, представляется глубоко знаменательным, что найденное изделие, служившее женским талисманом (кольцо над головой свидетельствует, что оно носилось в виде подвески или нагрудного украшения) и предметом обихода (ложечка на конце служила для черпания косметических порошков), словно подтверждает закономерность традиционного туркменского наименования этого памятника. Кыз-кала – в переводе «Девичья крепость» и теперь становится понятно, что это название здесь далеко не случайно.
Вновь выявленные важные сведения по истории этого памятника дают стимул для его дальнейшего, более глубокого изучения. В результате наших научных изысканий в следующем году предстоит проведение широкомасштабной консервационно-восстановительной работы на Большой Кыз-кале.
– В прошлом году, накануне 20-й годовщины независимости Туркменистана, Президент страны Гурбангулы Бердымухамедов посетил Государственный историко-культурный заповедник «Древний Мерв» и ознакомился с его объектами, а также с проводимой работой по сохранению археологических и архитектурных памятников на его территории. В частности, он внимательно осмотрел состояние одного из самых уникальных древних сооружений этого города – Большой Кыз-калы и предложил глубже изучить структуру этого памятника с целью его дальнейшего восстановления.
Выполняя поручение главы государства, Национальное управление по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры разработало комплексный проект исследования и реставрации Большой Кыз-калы и сформировало специальную научную экспедицию, в которую вошли археолог, кандидат исторических наук Эджегуль Мурадова, молодой археолог Мердан Джуманиязов, архитектор-реставратор Максат Аманов и несколько сотрудников заповедника.
Большая Кыз-кала, расположенная на западной окраине сельджукского Мерва, поражает посетителей своими мощными стенами, сложенными из сырцовых кирпичей и оформленными со всех сторон плотно сомкнутыми полуколоннами-гофрами. Здание было построено больше тысячи лет назад в качестве богатой загородной усадьбы, похожей на хорошо укрепленный и неприступный замок. Это яркий образец раннесредневековой дворцовой архитектуры и наиболее хорошо сохранившийся объект такого рода во всем Мервском оазисе. Изначально здание было двухэтажным, но помещения верхнего этажа за минувшие века почти полностью разрушились, засыпав своими обломками нижний этаж. Однако, чудом сохранился поразительный, чуть ли не первоначальный облик монументальных фасадов, являя миру суровую красоту и великолепие средневековой туркменской архитектуры.
Первый год работы экспедиции на Большой Кыз-кале целиком был посвящен всестороннему исследованию памятника. Изучена вся имеющаяся в архивах документация, связанная с этим объектом, обнаружены неизвестные прежде фотографии, сделанные около ста лет назад и фиксирующие более полную сохранность Большой Кыз-калы. Уточнялись коренные причины разрушения сырцовых стен и разработана методика их консервации, соответствующая современным стандартам и международным принципам сохранения исторических зданий, отраженных в соответствующей Конвенции ЮНЕСКО.
Начались раскопки в центральной части памятника с целью удаления завалов от рухнувших перекрытий, а также выявления стен и полов помещений, расчистки сохранившихся сводов нижнего этажа. В ходе этих работ буквально на днях, спустя ровно год после незабываемого для нас визита глубокоуважаемого Президента, были обнаружены наряду с многочисленными керамическими материалами несколько бронзовых предметов. Среди них особый интерес представляют классическая арабская монета с надписью каллиграфическим угловатым почерком «куфи» – это аббасидский дирхем IX века; перстень с печаткой в виде раскрытого цветка и – самая необыкновенная находка – косметическая лопаточка длиной почти 8 сантиметров, сделанная в виде рельефного изображения богини плодородия.
Этот предмет, отличающийся мастерством исполнения и выразительностью, представляет собой несомненную художественную ценность. Уже с первого взгляда стало ясно, что перед нами настоящий шедевр торевтики – искусства изготовления рельефных изображений из металла. Черты лица богини из Большой Кыз-калы сохранились плохо, но видно, что лицо округлое, на лбу выпуклая точка, прическа приглаженная, без головного убора. Особенно интересен костюм: легкая накидка со складками на уровне живота, надетая поверх длинного, полностью закрывающего ноги платья, также со складками внизу. В левой руке, согнутой и прижатой к груди, зажат некий символический предмет – скорее всего, это колос или ветка растения. Подобный образ богини по пышности одеяния и убранства сближается с иконографией авестийской Анахиты. В Маргиане этот иконографический тип известен по многочисленным терракотовым статуэткам и имеет глубокие местные корни. Он прослеживается с конца первого тысячелетия до новой эры и доживает до эпохи раннего средневековья. Но впервые в археологии Туркменистана найден бронзовый образец культовой канонической пластики этого типа.
Искусствоведческая интерпретация данной находки еще впереди, но уже сейчас очевидно, что приоткрыт новый пласт искусства Древнего Мерва. Кроме того, представляется глубоко знаменательным, что найденное изделие, служившее женским талисманом (кольцо над головой свидетельствует, что оно носилось в виде подвески или нагрудного украшения) и предметом обихода (ложечка на конце служила для черпания косметических порошков), словно подтверждает закономерность традиционного туркменского наименования этого памятника. Кыз-кала – в переводе «Девичья крепость» и теперь становится понятно, что это название здесь далеко не случайно.
Вновь выявленные важные сведения по истории этого памятника дают стимул для его дальнейшего, более глубокого изучения. В результате наших научных изысканий в следующем году предстоит проведение широкомасштабной консервационно-восстановительной работы на Большой Кыз-кале.
