Солмаз Мухаммедова: через тернии к мечте

Фото: Валерий АРШАВСКИЙ

Своё 65-летие народный художник Туркменистана Солмаз Мухаммедова встретила в кругу коллег и почитателей творчества. Юбилейная персональная выставка талантливого керамиста в галерее Академии художеств вызвала огромный интерес не только к её оригинальным, утончённым произведениям, но и к личности их неординарного автора.

Солмаз – из артистической семьи. Ее родители - выпускники ГИТИСа. Отец был не только актером, но и режиссером на киностудии «Туркменфильм». Но Солмаз не стала продолжателем актерской династии Мухаммедовых. Присматриваясь к дочери, мама вынесла вердикт: «в тебе нет ни капли артистизма», и это, несмотря на то, что девочка хорошо танцевала и пела!

По настоянию отца Солмаз поступила в музыкальную школу по классу фортепиано. Это был период, с которым у неё связаны не самые лучшие воспоминания... Инструмента в доме не было, приходилось заниматься у соседей, которые не включали свет в комнате, экономя электричество. К тому же не складывались взаимоотношения с педагогом, которая корила ученицу за короткие пальцы, не способные взять интервал две октавы… Получив начальное музыкальное образование, Солмаз приняла решение не продолжать занятия.

Папа привел её в Детскую художественную школу имени Бяшима Нурали. Солмаз сразу же почувствовала себя в родной стихии и вскоре стала одной из лучших учениц. В то время в стране вошли в моду керамические изделия. Солмаз заинтересовалась композиционным построением и техникой росписи оригинальных ваз и чайных сервизов. Когда пришла пора поступать в художественное училище, вопрос о выборе специальности не стоял. Поддержал её в этом и двоюродный брат Клычмурад Ярмамедов – студент Суриковского института, сказав, что все его однокурсники относятся к произведениям керамики как к высшему пилотажу в изоискусстве и не пропускают ни одну выставку работ студентов Строгановки.

Мечтой Солмаз стало поступление в Строгановское училище на отделение керамики. Она окончила художественное училище, но, понимая, что её подготовки недостаточно, решила окончить 11-й класс вечерней школы молодежи и поступать на общих основаниях, что давало ей больше шансов. Для этого Солмаз и ее подруге, которая тоже мечтала о Строгановке, пришлось устроиться на завод, в керамический цех. И уже поздними вечерами Солмаз садилась за рисунки.

Мама была категорически против её отъезда в Москву. «Я не дам тебе денег на дорогу», - заявила она, чтобы удержать дочь. Но Солмаз накопила заработанные на заводе деньги, и настойчиво шла к цели.

В 1972 году, через пять суток пути, вместе с подругой они вышли на московский перрон и направились в Строгановку. До сдачи документов им предстояло пройти предварительное собеседование. Абитуриенты толпились у дверей с табличками «Стекло», «Керамика», «Металл», «Текстиль» и т.д. Группа керамистов по численности во много раз превышала другие.

- Девочки, а вы откуда приехали? – спросил бородач с огромной папкой рисунков за плечами.

- Из Туркмении.

- Нет, не пройдете. Я окончил пензенское училище и в 5-й раз поступаю. Так что, не теряйте время, девчонки, возвращайтесь домой.

- Ну нет! - возразили мы. - Не для того мы проделали такой сложный путь, чтобы сдаться без боя.

Подруга первой зашла на экзамен, но вскоре вернулась в слезах. Следующей была я.

- Узбекистан, Таджикистан? – спросил меня член комиссии, увидев мою азиатскую внешность.

Я молча разложила рисунки на полу.

- А ничего, - сказал он. – Мне нравятся твои рисунки. Можешь сдавать документы.

Но у меня не оказалось направления. Я начала умолять пожилую и очень уставшую женщину принять мои документы. «Приму с согласия ректора», - заученно ответила она. Отстояв очередь, я вошла в кабинет ректора и разрыдалась. Сдали нервы. Сквозь слезы я объяснила, что у меня нет направления, а без него не принимают документы.

- Да идите уже, - по-отечески сказал ректор, - сдавайте ваши документы, я позвоню.

После сдачи документов мне выделили место в общежитии. Это было счастье, но не полное, а какое-то промежуточное. В кулуарах ходили разговоры, что допустили к экзаменам 100 абитуриентов, из которых будут отсеяны 95. Экзаменов я не боялась. Кроме английского, по всем предметам в аттестате у меня были пятерки. Однако здесь я сдала все дисциплины на «хорошо». Остался экзамен по истории, на который пришло всего 20 абитуриентов.

Я взяла билет и, прочитав вопросы, сказала экзаменатору, что могу отвечать без подготовки.

- Это еще зачем? – раздраженно спросила она. – Готовьтесь как все.

- Но мне не нужна подготовка, я хочу отвечать сразу.

- Ну что ж отвечайте.

Я ответила на все вопросы без запинки.

- Дополнительный вопрос. Сколько дверей в Зимнем дворце?

Я поняла, что это вопрос на засыпку и первое, что хотелось ответить, что двери Зимнего дворца к дисциплине «история» не имеют отношения. Но я поступила по-другому. Мне приходилось бывать в Зимнем дворце, и вспоминая сколько там этажей и залов, ответила: около 800.

- А сколько окон? – последовал второй дополнительный вопрос.

Окон должно быть больше, - пронеслось в моей голове, и я сказала, – приблизительно 1000.

- Она взяла мой экзаменационный лист и поставила оценку. Покинув аудиторию, развернула его и увидела «двойку». Я была раздавлена, унижена, обманута! Мне надо было что-то предпринять, чтобы защитить себя. И я вновь побежала к ректору. Но дверь в кабинет была заперта. Просидев там безрезультатно до вечера и два последующих дня, купила билет и отправилась домой.

Я поступила в Строгановку с третьего раза. И сразу стала одной из лучших студенток, так как право учиться здесь мне далось непросто. Мы проходили практику на ведущих фарфорово-фаянсовых заводах, где по нашим эскизам создавались керамические предметы для быта и декора помещений. Со временем стих керамический бум, и мне иногда задают вопрос, не жалею ли я о своем выборе? Нет, и вот почему. Туркменскую школу живописи прославила плеяда ярких и самобытных художников. Я уверена, что лучше быть первым в керамике, чем вторым - в живописи.

Долгие годы я преподаю в Государственной Академии художеств Туркменистана и стремлюсь передать ученикам не только профессиональные секреты, но и понимание того, что творчество требует полной самоотдачи и неустанного совершенствования, ибо путь к успеху и осознанию своего места в искусстве, вне зависимости от способностей, лежит через сомнения, искания и преодоление.