Главный драматический театр: актеру приходится учиться с первой и до последней роли

Актёры к сцене приходят по-разному: одни мечтают о ней практически с рождения, другие – спонтанно, в связи со сложившимися обстоятельствами. Ко вторым, которых значительно меньше, относится актер Главного драматического театра Туркменистана Сохбет Сербазов.

Самое необычное в том, что отец Сохбета – Оразгельды Сербазов долгие годы прослужил в Академическом драматическом театре им. Молланепеса, а затем в Главном драматическом… Но даже это не вызывало у Сохбета желания пойти по стопам отца. Правда, ему нравилось ходить в театр, но в качестве зрителя, а об актерской карьере он никогда не помышлял. Отслужив в армии, и пока не имея профессии, Сохбет устроился на должность монтировщика сцены в Главном, а когда освободилось место осветителя, он занял эту вакансию. Вот тогда-то с ним произошёл случай, определивший его судьбу.

– У меня всегда была хорошая память, – рассказывает Сохбет, – и часто присутствуя на репетициях, я автоматически запоминал тексты пьес. Однажды во время перерыва я вышел на сцену, и войдя в кураж, прочитал монолог Джелалледина из спектакля «Сынмаз эрк». С моей стороны это была шутка, но из зала послышались дружные аплодисменты. «Быстро неси документы в институт культуры, может быть еще успеешь сдать в приемную комиссию», - посоветовали актеры. Сдать документы я успел, но набрать нужные баллы не смог, а возвращаться в театр после поражения было неудобно.

На мое счастье, при Государственном русском драматическом театре им. А.С. Пушкина набор в школу-студию продолжался, это было выходом из моего затруднительного положения. Возможно, от безысходности, хватаясь за спасительную соломинку, я так пронзительно читал перед приемной комиссией монологи из репертуара Главного театра, что был принят. После окончания школы-студии по направлению от Министерства образования я отправился на учебу в Челябинскую государственную академию культуры и искусств – ЧГАКИ. В 2013 году я наконец-то вернулся в Главный театр с дипломом «Режиссер театрализованных представлений и массовых праздников, педагог». Какаджан Аширов, внимательно посмотрев на меня, сказал: «Подойдешь на амплуа героя-любовника или социального героя» и зачислил в штат актером.

Амплуа героя-любовника вселяло надежды на получение главных ролей в спектаклях, это, естественно, окрыляло меня. Однако на тот момент театр приступил к постановке спектакля «Гёроглы», где мне предложили сыграть роль стражника, которая совсем не подходила под обозначенное амплуа. Роль была практически без слов, и тем не менее, прежде чем исполнить её, Какаджан Аширович пошагово сыграл со мной стражника на репетиции. «Будь естественным на сцене, вспомни концепции Щепкина и Станиславского», – напоминал он. Причем вёл он себя так, как будто не доминировал надо мной, а мы с ним вместе работаем над ролью, наверное, для того, чтобы не уронить мою самооценку. Я понял, что ЧГАКИ – не последнее место учебы в моей жизни. Теперь я просто перешёл в школу народного артиста Туркменистана Какаджана Аширова.

Я сыграл много ролей разного плана: Суханберды из спектакля «Птица счастья», похитителя из «Касыма Сойди», Хемру из «Багыт Кенары», Балкана из «Первана», Рована из «Рована», Аннагулы из «Если ты полюбишь меня», одного из соседей по имени Арык из «Эфенди или смешной сосед» по мотивам рассказов о Ходже Насреддине. И каждый спектакль – очередной экзамен на соответствие актера Главного театра. Сегодня театр готовит новый спектакль «Огузская любовь», где мне доверили главную роль Бэйрека.

Теперь я начал лучше понимать своего отца, которого, к огромному сожалению, уже не стало. Вспоминал его переживания перед распределением ролей, волнение перед выступлением и неукоснительный приоритет его профессии в нашей семье. Я женился на сотруднице Главного театра, но не на актрисе, и вскоре стал отцом троих детей – двух дочек и сына, которого назвал в честь своего папы Оразгельды. И если мой сын выберет профессию актера, я буду рад этому.

В июне прошлого года мне посчастливилось принять участие от нашей страны в учебе Международной летней театральной школы при Союзе театральных деятелей в Москве. Это был очень интересный и полезный обмен опытом коллег из 30 стран. Контингент учащихся был молодой, но каждый представлял свою театральную школу. На тему «Старый завет» нам было предложено сочинить пьесу для спектакля, подготовить костюмы и декорации, подобрать музыкальное сопровождение, иными словами, создать спектакль – от «а» до «я». И мы справились с задачей, поставив спектакль «Суперкнига», который начинался с библейской истории Адама и Евы. Учеба в летней театральной школе расширила мое представление о возможностях каждого актера. Одновременно я понял, хорошему актеру всегда есть чему поучиться – вплоть до последней роли.

Удивительно: теперь, когда я прихожу в театр, у меня не получается быть зрителем. Я постоянно ловлю себя на мысли, что не слежу за развитием сюжета, а анализирую манеру актеров держаться на сцене, двигаться, говорить. Невольно я ставлю себя на роль того или иного действующего лица, стараясь сыграть более естественно и правдоподобно.

Театр, наверное, у меня уже в крови…